Он хотел было сообщить, что, насколько ему известно, вышеупомянутый кредит, что с берегов великой русской реки, уже недели две как слился в неизвестном направлении, но не стал. Решил, что буквально пару дней назад вселившимся на его место ребятам из инвестиционной группы «Альянс китобоев Юго-Запада Северной Сибири» тоже не помешает немного развлечься.
– Да, – служивый в чине аж полковника сделал паузу. – Дела… – нахмурился. – В общем, это… приношу извинения от лица службы.
Подошел ко все еще валявшемуся на коврике упитанному боссу и помог подняться.
– Еще раз извините. Имеете полное право подать жалобу. Телефон моего генерала…
– Претензий не имеем! – махнул рукой босс и натужно, потирая ушибленный бок, улыбнулся. – Мы же понимаем – служба.
Именно так. Служба у вас, гоблины, такая. Дни и ночи без остановки. А то, что над центральным входом в корпус черным по-русски полуметровыми буквами прописано «строение четвертое», прочитать высшее специальное образование не позволяет? Ну, блин, погодите! Ужо вернется в среду из-за рубежей хозяин.
Выйдет прямиком на вашего министра или директора, кто там у вас. И кое-кому этот дурацкий визит еще аукнется. А уж икаться точно будет долго.
Фу-ты ну-ты, скажете. Подумаешь, какой-то там некоммерческий фонд, а понтов, как у «Газпрома» с «Зенитом». Я вас умоляю… На просторах родного зазеркалья название «некоммерческий» на вывеске любой богадельни точно означает, что ничем, кроме этой самой коммерции, там не занимаются. А борьба с коррупцией, как известно, приносит никак не меньший доход, нежели она сама, родимая.
Поэтому абы кого с улицы к этому святому делу и на пушечный выстрел не подпустят. Так-то.
– Снимаемся! – скомандовал меж тем полковник и сделал только ему и своим понятное движение ручкой.
Один из бойцов в маске заглянул ненадолго в техничку, извлек и нагло прикарманил диск с записью произошедшего недоразумения. Группа по новой построилась и двинулась к выходу. Дружно раздвинулись и снова сомкнулись створки кабинок.
Если бы кто-то в этот момент глянул на часы, то обнаружил, что служивым на то, чтобы войти, слегка нахулиганить, облажаться и убраться, потребовалось чуть меньше семи минут.
В освобожденном офисе на мгновение повисла тишина.
– Идиоты, – изрек толстенький шеф.
Вернулся к себе и повел себя достаточно странно: сделал пару звонков, уселся в кресло, забросил короткие ножки на стол и принялся ждать. Терпеливо и, как удав, спокойно.
