Тезка главного героя, Анатолий, разочаровался, по слухам, в частном бизнесе, подключил кое-какие знакомства и триумфально возвратился на государственную службу. В настоящее время он ударно трудится в должности инспектора на таможенном посту Костровский. Недавно там свободные вакансии открылись, после того как начальник поста подполковник Андреевский стал полковником и ушел на повышение в ФТС, а его заместитель, что вздумал закрутить кино по собственному сценарию, попал под следствие.
А сам главный герой взял и укатил-таки на юга!
Эпилог
Сентябрь того же года.
Черногория– Вы же вроде в Испанию собирались.
– Точно.
– А почему тогда оказались здесь?
– Ты понимаешь…"
"Компания соотечественников в соседнем дворике наконец угомонилась. Смолк на полувопле льющийся из колонок авто с отечественными номерами сочный до жирности, мужественный голос менестреля однополой любви. Перелетел через ограду и падающей звездой приземлился в кустах за дорогой выпущенный умелой рукой цивилизованного соотечественника окурок.
Поддерживая под микитки утомившихся, разошлись по комнатам более стойкие борцы и бойчихи с зеленым змием. Стало тихо, и поздний вечер немедленно сделался томным, как белогвардейский романс.
Про… ли Расею как два пальца в песок.
Ах, родная отчизна, рази ж ты виновата,
Что пускаю я пулю в похудевший висок?..
Или что-то типа того. Мы с маэстро Химиком расположились в креслах на веранде и наслаждались такой приятной после жаркого дня прохладой, местным молодым белым вином со льдом и душевной беседой.
– Так почему все-таки не Испания?
– Видишь ли, – бывший наставник сделал небольшой глоток и поставил бокал на столик, – я ехал туда воссоединяться с семьей, но ее в адресе не оказалось.
– Это как?
– Так как-то, – вытянул он ноги. – В конце девяностых меня приняли по дороге в булочную, закрыли и принялись крутить на всю катушку. И я понял, что пришел северный зверек писец. Уж больно много им стало известно о делах моих скромных.
– Где-то засветились?
– Давай на «ты», а?
– Давай, – согласился я. – Так как?..
– Свои же и сдали, – усмехнулся тот. – Это к слову об уголовном братстве, воровской чести и прочей лабуде.
– Уверен?
– На сто десять процентов. Я потом уточнил, что к чему.
– И?
– Я, конечно, молчал как рыба сельдь под шубой, только толку-то. Следствие, как говорится, располагало.
– Чем?
– Да почти всем. – Химик потряс бокалом, слушая, как бьются льдинки о стекло.
