– Где, кстати, предстоит находиться в таком виде и как долго?
– Сейчас все объясню. – Михаил раскрыл ноутбук и придвинулся поближе.
И действительно, объяснил. Если не все, то многое и даже слишком. Услышанное наводило на мысли.
– Вопросы?
– Если я правильно понял, – откашлялся я, – нам с Геной предстоит работать в связке.
– Совершенно верно, – подтвердил новый шеф Миша. – Только вы будете находиться внутри здания, а он где-то в полукилометре, может, даже ближе. – И ответил на следующий вопрос, не заданный: – Отрабатывать взаимодействие будете завтра с утра.
– Понятно.
– Кажется, мы должны прояснить еще кое-что, – прищурился он. – По-моему, вы не поверили, что по окончании акции вам с напарником выплатят гонорар. – И усмехнулся: – Не миллионы, конечно, но вполне приличную сумму и…
– И отпустят на все четыре стороны света, – ехидно заметил я. – А еще платочком вслед помашут.
– Насчет платочка инструкций не имею, – поднял бровь тот. – Касательно же всего остального… Что вас не устраивает, Анатолий?
– Абсолютно все устраивает, – постепенно закипая, отозвался я, – кроме того, что меня здесь держат за последнего инвалида головного мозга.
Да кто, блин, и когда оставлял в живых свидетелей?! А если они вдруг рот раскроют?
– Никто, – согласился он. – Свидетелей действительно принято… – замялся слегка. – Ну, вы поняли. Только вы, Анатолий, и ваш друг – не свидетели. Вы – наши сообщники по этому делу и по другим, если вдруг случатся. Так что молчать вы будете, уверен, как рыба омуль в бочке.
Согласны?
– Кто бы спорил, – пробурчал я. Налил в пластиковый стакан из пластиковой же бутылки минеральной воды без газа, зато с чудным привкусом хлорки и залпом выпил.
– Вот и здорово, – улыбнулся Миша. – Сейчас вас отведут к себе в комнату. Постарайтесь отдохнуть. – Повернулся к Толе: – Пригласите, пожалуйста, нашего гения и проводите этого молодого человека.
– Пойдем. – Разжалованный из командиров в конвоиры тезка приобнял меня за хрупкое плечико. И мы пошли оба-двое.
– Вот, оно, значит, как, – задумчиво молвил я перед тем, как захлопнулась дверь камеры, простите, апартаментов три на четыре метра с узкой кроваткой и карманным телевизором размером с пепельницу на тумбочке. – Однако.
– Это ты точно заметил, – не шибко бодро отозвался Толя. А улыбка у него вообще вышла, как предсмертная гримаса у персонажа из фильма ужасов. Того, которого с аппетитом поедали зомби. – Именно так, – он начал было игриво подмигивать, но передумал.
