Незаменимых у нас, как известно, нет. Есть только те, до кого еще не добралась ротация кадров в виде пинка под зад. И за каждым из них километровая очередь жаждущих и жадных соискателей. А дочь… дочка папина, поэтому со временем во всем сама разберется.
Из прихожей послышался звонок. Неужели к зятьку вернулся дар речи? Интересно. Подошел, глянул на определитель – номер неизвестен. Поднял трубку.
– Да.
– Кирилл Максимович? – прозвучал совершенно незнакомый голос. – Добрый день. Вы меня, конечно же, не помните.
– Не помню, – согласился тот, – конечно.
– Это Анатолий Ермоленко, сын Виталия Игоревича. Мы с вами…
– Виделись один-единственный раз, на похоронах твоего деда. – Профессиональную память, как известно, не пропьешь. Да он и не пытался. – Ты был еще совсем пацан.
– Точно, – удивился сын и внук, – надо же.
– Слушаю тебя, Толя.
– Отец дал мне этот номер, сказал: если вдруг…
– А у тебя, подозреваю, именно тот самый случай?
– Тот самый, – признался Толя, – иначе бы не тревожил.
– Запоминай адрес.
– Спасибо, я знаю.
– Когда сможешь подъехать?
– Скоро, я тут рядом.
Глава 42
Велосипедно-аналитическая
Я встал поздно, около двенадцати пополудни, потому что спать лег рано, в смысле, рано утром, часиков так в половине седьмого. Выпил кофе, походил по квартире, еще раз выпил кофе и где-то через час более или менее проснулся. Позавтракал в обед и уселся с очередной чашкой на балконе. Мысли разные думать, выводы выводить и вполголоса ругательски ругаться по результатам последних.
Первое, чему каждого обязательно научат, стоит ему только оказаться в разведке, это не задавать лишних вопросов. Но при этом обязательно держать глаза и уши широко распахнутыми и крутить головой на все триста шестьдесят градусов. Такая вот, на первый взгляд логическая неувязочка получается. И хрен бы с ним. В нашей богадельне на такую мелочь внимания обращать не принято.
Вот я и поступил в лучших традициях службы, из рядов которой меня в прошлом году попросили выйти вон.
А именно: как-то раз отследил чересчур вальяжного и незапуганного посланца работодателя от точки безличного рандеву со мной до самого порога одного интересного дома с заборами и мускулистыми трезвыми секьюрити в Каретном Ряду. В тот именно раз, когда работать пришлось бесплатно, исключительно за сердечное мерси от старших товарищей. Покрутился там, стараясь не угодить в объективы, потом поднапряг Генку с его железками.
