– На здоровье, – отвечает Швед, пристально наблюдая за мной.
Ну вот точно я для него как забавная зверушка. Смотрит на меня с умилением.
Устроила руку на животе и прикрываю на миг глаза, запоминая это чувство довольства, тишина, благости, да просто маленького счастья. И плевать на весь мир. Плевать, если я действительно для Шведа маленькое развлечение. В данный момент я действительно счастлива.
Принесли сладкий кофе – раф с можжевеловым и ореховым сиропом.
Нос щекочет приятный терпкий аромат.
Погрела ладони о белую горячую кружку, любуясь пышной шапкой кофейной пены.
Делаю первый глоток, и с моих губ срывается лёгкий стон. Буйство невероятных нот во вкусе чудесного напитка не оставляет меня равнодушной.
Языком медленно слизываю с верхней губы пенку.
Вкусно. Очень вкусно.
Делаю новый глоток, смакуя вкус и взглянув на замершего Шведа, вопросительно изогнула бровь. Мужчина замер со своей чашкой чёрного кофе, не донеся её до рта, и глядит на меня. Опять этот тёмный, тяжёлый взгляд пронзает насквозь.
Я произношу тихо и как можно мягче:
– В твоём ресторане всё очень вкусно, Олег. И этот кофе. Он волшебный.
Он отмирает, хмурится. Кивает как-то рассеянно и быстро пьёт свой кофе.
– Я сейчас вернусь, – говорит мне, когда звонит его телефон, и Швед покидает наш столик.
Я жмурюсь и продолжаю с наслаждением пить свой раф.
Мой рай длится недолго.
– Ты закончила? – спрашивает, когда на дне моей чашки остались потёки пенки и немного кофейной гущи.
Чуть вздрогнула. Швед стоит за моей спиной, и его большая горячая ладонь вдруг ложится мне на плечо, чуть сжимает.
– Да, – киваю я, встаю и улыбаюсь ему открыто."
"Мне нравиться находится рядом с этим мужчиной. Я словно всё время под его защитой. Надёжно, тепло, уютно, хорошо.
Покинув ресторан, Швед как-то быстро усаживает меня в джип, садится сам и весь такой хмурый-хмурый, и энергетика от него исходит сильная и некомфортная.
Совсем недавно ведь всё было хорошо!
Хочется поёжиться, сжаться в незаметный комок и переждать бурю.
А лучше сбежать подальше.
Явно у него что-то случилось. Что-то очень-очень плохое.
– Ты расстроен, – говорю негромко. – Если хочешь рассказать, поделиться, то я выслу…
– Нет, – обрывает он меня резко на полуслове.
Машину заводит, но с места не трогается. Руки лежат на руле. Сжимает его до скрипа. У Шведа сильные руки, красивые руки, хорошие руки.
