Подался ко мне и глядя прямо в глаза, словно гипнотизируя, произнёс: – Раз ты осмелилась говорить о моей исключительности и идеальности, то будь добра пояснить и свои мысли, в которых я тоже фигурирую, и которые ты считаешь глупыми.
Анна говорила, что Швед манипулятор. Она забыла добавить, что он манипулятор в тысячной или даже миллионной степени.
Я ведь выложу всё как на духу!
Надо быть осторожнее со словами.
Но сказать правду пришлось. Сама виновата.
– Вы… То есть ты… э-э-э, мне кажется… точнее, я знаю… даже уверена, что начинаю влюбляться… в тебя… Ты – мой герой, Олег…
Его лицо – непроницаемая маска.
Слушает внимательно. Никаких насмешек, подколок. Ржавый бы уже «обласкал» меня за эти мысли, а Швед слушает мой бред.
– И тут эта пришла. Машенька-хренашенька. Крутится около тебя, опахалами своими лупит, губищи раскатывает, сиськами трясёт, чуть ли не трётся о тебя, как кошка во время течки… Блин… Подумала, а был ли ты с ней… э-эм… близок?
Зачем я говорю ему про это всё? Он же сейчас решит, что я безнадёжная идиотина.
Но вместо того, чтобы заткнуться, вбила последний гвоздь в свой гроб:
– В общем, у меня возникло желание вмазать ей промеж глаз, чтоб у неё третий глаз открылся.
И взгляд опустила.
Точно, сейчас он будет ржать.
Хотя нет, Швед не ржёт. У Олега очень красивый смех. Тихий, но глубокий. Мягкий и ласковый. Как прибой, которого я никогда не видела, но слышала в записи. Завораживает.
Смотрю на свои руки, на ранки на ладонях, на обломанные ногти и жду. Но Швед и не думал смеяться.
– Яна, посмотри на меня, – слышу его голос."
"Отрываю взгляд от своих «убитых» рук и вижу, что Швед предельно серьёзен.
В глазах нет смешинок. Губы не дёргаются в желании сдержать рвущийся наружу смех.
Он берёт в руки мои сжатые в кулаки ладошки и гладит. Бережно, словно мои руки – хрупкое стекло.
– Я буду с тобой предельно честен, – говорит он. – Я не женат и никогда не был. В моей жизни всегда было много женщин, но, ни одна надолго не задерживалась. Мой интерес быстро угасал.
Не буду лгать тебе, Яна, ты меня зацепила. Помимо той помощи, что я реально хочу тебе оказать, я ещё хочу тебя… как женщину. Меня будоражит сама мысль, что у тебя ещё не было мужчины и ты чиста как белый лист. Из тебя можно слепить любого человека. Но ты должна запомнить, что это только мои мысли и мои желания. Дальше этого я не собираюсь переступать. Пока сама большего не захочешь.
Он крепко сжал мои руки, ещё чуть-чуть и будет больно. Смотрит в глаза.
