И говорю, пока смелость ещё осталась:
– Я хочу верить и очень надеюсь, что ты тоже нуждаешься во мне, как я в тебе… Что у тебя может быть не сейчас, но со временем, проснуться чувства ко мне… И когда-нибудь, ты скажешь, что любишь меня…
Вздыхаю и уже неуверенно бормочу:
– Ты сейчас, наверное, думаешь, что я спятила, да? Но… Ты ведь всё изменил в моей жизни. Ты поймал меня, когда я падала… Никому не было дела до какой-то Янки… А ты спас…
Убираю руку с его губ, и его губы изгибаются в улыбке.
– То есть, здесь и сейчас ты предлагаешь серьёзные отношения, Яна Андреевна? – его голос игрив и глаза весело блестят.
Улыбаюсь во все тридцать два зуба и счастливо выдыхаю:
– Да, Шведов Олег Викторов. Я предлагаю вам серьёзные отношения. Перспективы – прекрасные.
– Где гарантии этих прекрасных перспектив? – усмехается он.
– Оу, вам нужны гарантии? – делаю наигранно испуганные глаза.
– Как в любом серьёзном деле.
Закусываю нижнюю губу и делаю вид, что размышляю.
– Что ж, я могу предоставить вам гарантии… – говорю томно.
– Например… Как насчёт ежедневного минета?
– Всего один в день? – хмыкает он разочаровано.
– Количество – неограниченно, – произношу с самым серьёзным видом и попой ощущаю, как его член уже готов испытать любые мои гарантии.
– Что ещё? – интересуется он хрипло.
В его глазах разливается жидкий огонь желания, а его голос – искушение.
Швед начинает расстёгивать пуговицы на рубашке, оголяет мою грудь.
– Ещё? – переспрашиваю тихо и вздрагиваю, когда он целует мою грудь.
– Ммм… ещё завтраки… Я научусь готовить самые… А-а-ах…
Он приподнимает меня и насаживает на свой член.
Медленно опускаюсь на каменную твёрдость и цепляюсь за его плечи.
– Я научусь готовить самые изысканные завтраки… – успеваю договорить свою мысль.
– Это хорошо, – выдыхает он и целует мою шею. Руки сжимают мои бёдра, губы шепчут ласковые слова…
Неужели, этот мужчина – весь мой?
* * *
Я резко открываю глаза. Свет луны струится через стекло, и своим холодным, безразличным лучом освещает Его.
Швед полностью одет. Мужчина стоит и смотрит в окно. Он напряжён и словно чужой.
Он ничего не говорил, что собирается уйти, да ещё ночью. Что произошло?
– Олег? – зову его.
Швед вздыхает. Сильные плечи поднимаются и опускаются.
– Проснулась, – произносит тихо и оборачивается.
Выпутываюсь из плена одеяла, набрасываю на себя его рубашку и спешу к нему.
– Что-то случилось? – спрашиваю тревожно.
Не хочу, чтобы он уходил. Ни сейчас, ни сегодня, ни завтра. Никогда.
