– Очень красивая, – произносит он хриплым голосом. – Идеальная.
А я дрожу.
Мужчина касается пальцами клитора. Лёгкое прикосновения, а я сильно вздрагиваю, словно получила мощный электрический разряд, и молю:
– Пожалуйста…
Подаюсь бёдрами навстречу его пальцам. Но Швед вдруг убирает руку, и я едва не скулю от неудовлетворённости, но он вдруг шлёпает меня по ягодице – не больно, но хлёстко.
– За то, что послала меня, малышка, – глухо говорит Швед.
Я вздрагиваю, но хочу ещё.
И тут следует новый шлепок – по другой ягодице.
– За то, что плохо попросила прощения, – произносит он, и в голосе слышны порыкивающие нотки."
"Я закрываю глаза и шёпотом спрашиваю:
– Как я должна попросить прощения?
Новый шлепок – посильнее.
– Скоро узнаешь, сладкая, – хрипит он.
И снова шлепок. Я извиваюсь и чувствую, как по ногам текут мои соки.
Я не считаю шлепки, но чем дольше это продолжается, тем выше поднимаю бёдра ему навстречу, желая большего. Руками сжимаю спинку кровати, и не сразу понимаю, что стону в голос.
Швед гладит мои ягодицы, потом сжимает их и целует – сначала одну половину, затем другую.
Просто невозможно.
Он нежно обнимает за спину и стягивает с меня футболку.
Жадно водит руками по телу, впиваясь пальцами, покусывая зубами.
Я дрожу и всхлипываю.
Швед вновь переворачивает меня и нависает – смотрит на меня голодным и жадным взглядом и словно наглядеться не может.
А я дышу – часто и не могу мыслить. Растворяюсь в ощущениях, в сильном желании. Тяну руки к нему и обвиваю шею, притягиваю, чтобы ощутить на губах его губы.
– Яна… Яночка… От тебя пахнет молоком, мёдом, цветами. Вкусно и сладко. Хочу тебя съесть, маленькая… – выдыхает он мне в губы.
Его шёпот просто заставляет глупо улыбаться и дышать ещё чаще. Дыхание рваное, и когда он целует мои губы нежно – тягуче стону ему в рот.
А он спускается и гладит моё тело руками, накрывает ладонями грудь, мягко её ласкает и целует.
От его чувственных и сладких ласк моё тело покрывается мурашками и вздрагивает. Зарываюсь пальцами в густые волосы Шведа, впиваюсь пальцами в его плечи и желаю большего.
– Олег, пожалуйста! – двигаю бёдрами, выгибаюсь, желая быть к нему ещё ближе.
– Терпение, малышка, – хрипит он и целует мой живот, спускается ниже и разводит в стороны мои ноги, открывая для себя весь мой вид.
Голова кружится от недостатка кислорода и невозможно искусных сладких ласк.
Швед вдруг погружает в меня два пальца, одновременно быстро трёт клитор по кругу.
Меня трясёт, как от электрошокера.
