Господи, я ему макушкой до плеча вообще достаю?!
Хочется задержать дыхание и не позволять его табачно-лавандовому запаху проникать в мои легкие, но не получается. Нифига не получается.
— Не хотела напороться на увольнение за шаг без разрешения в вашу сторону, Вадим Александрович.
Фолиш, Крис.
Но Его Грёбаное Величество, наконец, отрывает взгляд от телефона.
Между нами меньше метра.
Я не знаю, куда смотреть, чтобы не таращиться на носки туфель, как опозорившаяся «трояком» отличница, поэтому смотрю вперед.
Но там как раз его рука — длинные, что-то лениво выстукивающие по краю стола пальцы, перевитые выпуклыми скульптурными, очень качковскими венами предплечья в не густых темных волосках.
Это не химия, Крис. Он просто красивый мужик, а у тебя давно не было хорошего секса.
— Ну и как вам на новой должности, Барр? — спрашивает Авдеев, пока я как пришпиленная таращусь на его руку.
— Нравится, Вадим Александрович. — «Из шкуры вон лезу, чтобы не вылететь».
— Судя по вашему наряду — не так уж и нравится.
«А ты, значит, не так уж внимательно пялился в телефон», — отмечаю с нотками триумфа.
Поднимаю голову. Точнее — задираю так, что простреливает в затылке.
Натыкаюсь на чуть прищуренные синие глаза.
Ресницы у него длинные, густые. В них застряли пара прядей длинной челки.
Нестерпимо хочется протянуть пальцы и распутать.
А потом расцарапать эту красивую рожу, потому что только этого он не заслуживает.
— Я внимательно изучила приказ о дресс-коде, Вадим Александрович.
— Взгляд соскальзывает на его губы. Обратно к Авдеевским глазам его приходится поднимать прикладывая такие усилия, как будто против меня сражается вся сила гравитации. — Как только у меня появится финансовая возможность — обязательно составлю новую рабочую «капсулу». Хотите, чтобы я провела для вас демонстрацию для утверждения?
— Мне это абсолютно не интересно.
— Я могу быть свободна?
Пауза. Большой палец постукивает по краю массивного деревянного стола.
В синих глазах ноль эмоций.
— Можете, Барр.
Из его кабинета я выхожу с высоко поднятой головой и мне даже хватает сил дойти до лифта, фактически, не глядя под ноги. Но внутри я что есть силы сжимаю кулаки на поручне, прокручивая ладони до противного скрипа.
Мудак!
Скотина!
Ненавижу его!
Снимаю туфли и босиком практически забегаю в свой сектор.
Падаю в кресло, снова сжимаю руки в кулаки. Так сильно, что остаются темно-красные следы от ногтей. Нужно взять себя в руки.
