Что-что, а убирать из себя все, что мешает высокоэффективно решать первостепенные задачи, я умею. Навык, выработанный годами.
В конце концов, образ Кристины превращается в красивую обертку без конфеты внутри.
Вот так, отлично. А теперь мне просто нужно железобетонное доказательство, чьи руки мне ее подкинули.
Ничего личного, Барби, просто немного правды, прежде чем я вышвырну тебя окончательно, мой маленький красивый пиздец.
Сообщение с предложением увидеться, я вишу ей из своей квартиры в «Престиже». Смотрю на серый город внизу, в перерывах поглядывая на экран.
На секунду даже хочется, чтобы не ответила. Вообще больше никогда мне не ответила. Чтобы Дэн ее предупредил — и «Кристина Барр» исчезал из моей жизни так же показательно, как она однажды туда попала. Это поставило бы крест на нашей с ним дружбе, но, блядь…
Я смотрю на ее имя на экране — «Он мой, сучка!».
Кристина отвечает, что плохо себя чувствует.
Пиздит? Или правда валяется там с температурой или резями в животе?
Хороший звоночек — мне не хочется устраивать допрос с пристрастием, выяснять причину ее «не хочу».
Плохой — это потому, что я просто не поверю вообще ничему, что она скажет, а не потому, что уже похуй. До идеального полного «похуй» мне еще пилять и пилять.
На секунду дергает что-то такое… как будто из прошлого, хотя всего лишь из тех дней, когда я был еще слепым лохом. Можно просто набрать ее номер и выплеснуть в лицо всю ту грязь, в которой я сейчас тону. Типа, ну блядь, Кристина, зачем ты в это влезла? Совсем берега попутала? Справедливости захотелось или денег? А билет на самолет в один конец ты уже приготовила? Спорим, Лёва тебе правила этой игры не объяснил, и «забыла» предупредить, что такие как я, делают с такими, как ты?
В башке по кругу слова Дэна: «Давай я ее просто уберу, ну ее нахуй, малолетка тупая, смысл, Авдеев?»
И мое, ответное, которое я не рискнул сказать ему в лицо.
Не потому, что побоялся отхватить в табло, а потому что побоялся, что вслед за этим сам его отделаю.
«Переживаешь за то, что моя коза тебе не дала, дружище? Планируешь сыграть в благородство, а потом, когда все уляжется, воскреснуть на горизонте и все-таки получить свое?»
Я закуриваю хуй знает какую по счету сигарету и еду к Кристине.
Не потому, что беспокоюсь, как она там, и насколько ее «плохо себя чувствую», соответствует действительности.
Просто надо ставить точку.
Финальный аккорд в этой симфонии лжи.
Дверь она открывает не сразу.
