Наношу легкий макияж, слегка подчеркиваю ресницы — они у меня длинные и густые, но пара мазков тушью и немного подведенное нижнее веко, придают взгляду оттенок легкой драматичности. Волосы взбиваю, выдавливаю на ладони пару капель масла и «прочесываю», наслаждаюсь мгновенным блеском.
И, конечно, мой «боевой наряд» — темно серый костюм: короткая узкая юбка, приталенный пиджак, застегивающийся только на одну пуговицу. Блузка с высоким воротником, но она полупрозрачная, а под ней у меня кружевной телесный бюстгальтер.
В зеркале выглядит так, что с первого раза не понять — есть под ней что-то или нет. Чулки цвета «голая, немножко подрумяненная на солнце кожа». В сумку бросаю классические черные «лодочки» на десятисантиметровых каблуках.
Завариваю в термос чай из какого-то аптечного травяного пакетика — Лазаревой я наплела, что у меня бабушкин успокаивающий сбор, и пою ее этой дрянью уже неделю. Добилась того, что из моих рук она берет уже вообще все.
Пританцовываю, пока вливаю в немного остывший чай лошадиную, но вполне безопасную дозу снотворного.
Завинчиваю крышку.
Сдуваю с нее пылинку и бегу на работу.
В офисе как всегда суета.
Лазарева уже в нашем секторе — рвет и мечет, создает нервяки, хотя у нас все готово.
На меня уже поглядывают как на спасительницу, когда наливаю ей свой «чудесный чай» и тащу в курилку, спустить пар. Выслушиваю очередную стенограмму ее переписок с недолюбовником, киваю, киваю, киваю…
Когда до собрания остается полчаса, Лазарева начинает клевать носом.
Я с ничего не понимающим лицом, помогаю ей сделать финальный пробег по всей аналитике. Она еле ворочает языком. Отвожу ее в маленькую зону отдыха — такая есть в каждом секторе — усаживаю на диван и говорю, что у нас в запасе еще есть время и ничего страшного не случится, если она на минуту прикроет глаза."
"Конечно, она мгновенно засыпает.
А я просто собираю все документы, беру флешку и вместе со старшим аналитиком по нашему сектору, еду на двадцать пятый. Когда он шепотом спрашивает, что делать, удивленно поднимаю бровь — в смысле, что? Я всех спасу.
Когда оказываюсь на этаже, память подбрасывает ненужный «флешбек» — о том, что, когда я была здесь в прошлый раз, Авдеев на меня даже не посмотрел. Хотя на меня всегда — ВСЕГДА! — падают мужские взгляды. Немного торможу на мысленном вопросе «а что, если…?» но быстро запрещаю себе в него углубляться. Никаких «если» в этот раз, Крис. Как там говорится? «Ты пришла — и все начнется».
