В моменте мне отчаянно хочется поверить, что он спрашивает не потому, что знает или подозревает, а потому что ему правда интересна та Кристина, которая существует за пределами его сексуального интереса. Хочется наивно придумать, что Тай видит во мне не просто очередную игрушку, «забавную и удобную» девочку. А что-то большее.
Но это, конечно же, блажь и розовые пони, которым в наших с ним «отношениях» абсолютно нет места. Но вырезать этих смешных коротконогих лошадок прямо сейчас все равно не поднимается рука.
— Отогрелась, Крис? — Вадим нарушает затянувшуюся тишину, вытирает пальцы салфеткой. — Можем вернуться в номер — не хочу, чтобы ты простыла.
Не хочешь, потому что беспокоишься или тебя просто будут раздражать мои сопли?
Я понимаю, что этими мыслями только сама все порчу, но отделаться от этой двойственности наших отношений с каждым разом все сложнее.
— У нас по плану прогулка по Бруклинскому мосту, — стреляю в него глазами, изо всех сил стараясь вернуть атмосферу, когда мы просто гуляли, взявшись за руки или в обнимку.
— Никаких мостов, Крис. — На этот раз, впервые за вечер, его голос звучит безапелляционно.
Я усмехаюсь, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
— Боишься растрогаться, Авдеев? — подкалываю и встаю из-за стола. Заяц, кажется, задремал на своем стуле.
— Крис, — Вадим сгребает меня в охапку, вдавливает в свое здоровенное твердое и пахнущее как мой личный ад тело, — на том чертовом мосту ветер. Не хочу, чтобы ты заболела. Так что можем просто еще немного побродить, если тебе так уж сильно хочется, но точно не на сквозняках.
Я послушно киваю, пару раз несильно стукнувшись лбом об его грудь.
Это не любовь, конечно же — просто забота о том, чтобы его любимая игрушечка не вышли из строя до конца поездки и не испортила ему калифорнийский кайф.
Но я все равно придумываю себе, что где-то между строк в этом всем есть капля заботы.
Глава тридцать девятая: Барби
Мы еле добираемся до отеля. У меня красный нос, пальцы окоченели так, что я их почти не чувствую.
Я не жалуюсь, потому что идея гулять до отеля пешком, передвигаясь только на метро, целиком и полностью принадлежит мне. Вадим несколько раз предлагаю вызвать такси, но мне втемяшилось, что этот день должен закончиться вот так — без пафоса, «спасательного» зонтика его денег, просто он и я, как если бы мы были простыми людьми, которые приехали покорять Нью-Йорк с пустыми сумками и сотней баксов в кармане.
