Как будто меня только что демонстративно изваляли в грязи.
Лори, значит.
Кто-то очень особенный. Кому он точно никогда бы не выкатил условия в духе «у меня не всегда будет на тебя время». Он ответил через пару секунд. Примерно, как отвечал няне своей обожаемой дочурки, но это точно не няня.
Я тяжело и медленно дышу через нос, пытаясь успокоиться.
Ну а что ты хотела, Крис?
Взгляд падает на до сих пор лежащие на столе карты — желтенькая и розовенькая, для его новой игрушечки. Потому что Великолепный Авдеев — это типа «все включено» за то, что я делаю ему настроение и всегда готова раздвинуть ноги.
Меня для этого даже на свидания водить не пришлось и забрасывать дорогущими «вениками» — хватило парочки фоточек топлес и коробки ландышей. А «Лори» не дает? Там все сложно? Эту грядку он будет окучивать долго, нежно и трепетно, а потрахивать «для разрядки» — меня.
Вадим возвращается через пару минут.
Садится за стол, секунду изучает мою пустующую половину.
— Крис, меня в этом мире раздражает не так много вещей, но я терпеть не могу молчаливые протесты.
Что случилось? — Пьет кофе, изучает меня таким взглядом, как будто реально не понимает, что я могла видеть женское имя в его телефоне.
— Кто такая Лоли? — спрашиваю в лоб. Секунду назад не хотела и, наверное, если бы он первым не поднял тему — мне бы хватило благоразумия промолчать. А теперь взяла — и сказала.
Хочу посмотреть, как он будет выкручиваться.
И много у тебя нас таких? Лоли, Барби, Кошечка, Карамелька?
— Крестная мама моей дочери, — спокойно говорит Авдеев.
Угрожающе спокойно.
Звучит как правда. Но это никак не перечеркивает тот факт, что он может ее хотеть.
— Ничего себе, какие нежности. А настоящая тогда как подписана? А слышал поговорку, про… — пытаюсь съязвить, потому что уровень желчи в моей крови давно перевалил за отметку «опасно для жизни».
— Не слышал и не хочу слышать, — перебивает Вадим. Холоднее, четче.
Так, что у меня начинают стыть губы.
— Ты просто растаял, — кривляюсь как последняя сука. Господи, да откуда это?! Он же просто моя вендетта, мудак для секса — и все! Почему меня так беспощадно бомбит?! — Сразу видно — теплые семей…
— Закрой, пожалуйста, рот, — снова перебивает он.
Есть тоже раздумал, тарелку убирает на край стола. Оставляет деньги, даже не прося счет. Секунду ждет. Убедившись, что я не собираюсь огрызаться, поднимается, набрасывает пальто.
Я тоже встаю.
Не успеваю забрать из его руки свою сумку, куда он небрежно бросает свои пластиковые «подарки».
