– Пять…
– У Каза закончились трюки. – Девушка открыла мешочек. – А у меня – нет.
– Нина, прошу тебя, – взмолился Матиас. Она видела то же страдание на его лице в тот день в Эллинге, когда он подумал, что она предала его. В каком-то смысле она делала то же самое – снова бросала его.
– Шесть…
Первая доза была самой сильной, разве не так говорили? Кайф и ту силу, которую давал порошок, уже ничем не заменить. Она будет гнаться за ними всю оставшуюся жизнь. Или же Нина окажется сильнее наркотика.
– Семь…
Она быстро коснулась щеки Матиаса.
– Если станет совсем плохо, найди способ покончить с этим, Хельвар. Я верю, что ты поступишь правильно. – Она улыбнулась. – Как всегда.
– Восемь…
Затем девушка откинула голову назад и, высыпав парем себе в рот, сразу проглотила его. Нина узнала знакомый сладковатый, жженый вкус цветков юрды, но был и другой вкус, который она не могла до конца определить.
Нина перестала думать.
Ее кровь забурлила, сердце внезапно сильно забилось. Мир раскололся на крошечные вспышки света.
Она увидела истинный цвет глаз Матиаса – яркую голубизну под серыми и коричневыми крапинками, которые она сама там оставила. Лунный свет освещал каждую волосинку на его голове. Она увидела пот на лбу Каза, почти невидимые следы уколов татуировки на его предплечье.
Нина взглянула на шеренги фьерданских солдат. Она слышала, как бились их сердца. Видела, как загораются нейроны, чувствовала, как формируются импульсы. Во всем появился смысл. Их тела превратились в карты из клеток, в тысячи уравнений, решенных за секунду, даже за миллисекунду, и Нина знала единственно верные ответы.
– Нина? – прошептал Матиас.
– Отойди, – приказала девушка и увидела свой голос в воздухе.
Она почувствовала сердцебита в толпе, движение его горла, когда он проглотил свою дозу. Он будет первым.
41. Матиас– Два… один…
Матиас увидел, как расширились зрачки Нины. Ее губы приоткрылись, и она оттолкнула его и сошла с танка. Воздух вокруг нее потрескивал, кожа мерцала, будто освещалась изнутри волшебным светом.
Как если бы она припала устами прямо к струе Джеля, и теперь по ней текла божественная сила.
Нина немедленно занялась сердцебитом. Она тряхнула запястьем, и его глаза лопнули прямо в глазницах. Гриш упал на землю без единого звука.
– Будь свободен, – сказала она.
Потом подошла ближе к солдатам. Увидев, как те нацелили на девушку ружья, Матиас поспешил к ней на помощь. Нина подняла руки.
– Стойте!
Солдаты замерли.
– Опустите оружие. – Все как один повиновались.
