– Нина, ты не должна отделяться от группы…
– Это то, к чему ты возвращаешься, Хельвар! – резко произнесла она. – Это страна, которой ты так мечтаешь служить. Ну что, ты гордишься этим?
– Я никогда не сжигал гришей. Им дают справедливую возможность оправдать себя перед судом…
Она повернулась к нему – очки были подняты, и слезы застыли на щеках.
– Тогда почему еще ни один гриш не был оправдан вашим так называемым справедливым судом?
– Я…
– Потому что наше преступление в том, что мы существуем.
Мы виноваты в том, что появились на свет.
Матиас затих, а когда заговорил, то разрывался между стыдом от того, что собирался произнести, и необходимостью проговорить слова, на которых он вырос, слова, которые до сих пор звучали для него как истина:
– Нина, тебе никогда не приходило в голову, что, возможно… ты не должна существовать?
Глаза Нины загорелись зеленым пламенем. Она сделала шаг в его сторону, и он ощутил исходящий от нее гнев.
– Может, это вас не должно существовать, Хельвар? Такие слабые и хрупкие, с короткими жизнями и жалкими предрассудками.
Вы поклоняетесь древесным феям и ледяным духам, которых никогда даже не видели, но стоит вам показать реальную силу, как вы пытаетесь искоренить ее.
– Не смейся над тем, чего не понимаешь.
– Мои «насмешки» оскорбляют тебя? Мой народ предпочел бы ваш смех, чем это варварство. – Выражение превосходства появилось на ее лице. – Равка восстанавливается, как и Вторая армия. Когда они будут готовы, я верю, что они осудят вас по справедливости, как вы того заслуживаете.
Я надеюсь, что они закуют дрюскелей в кандалы и зачитают весь список ваших преступлений, чтобы мир мог вести учет вашим злодеяниям.
– Если ты так отчаянно хочешь увидеть воскрешение Равки, то почему до сих пор здесь?
– Потому что я хочу, чтобы ты получил свое помилование, Хельвар. Хочу, чтобы ты был здесь, когда Вторая армия ворвется на север и уничтожит каждый дюйм этой пустоши. Надеюсь, они сожгут ваши поля и посыплют солью вашу землю.
Надеюсь, они отправят твоих друзей и семью на костер.
– Они уже это сделали, Нина. С моей мамой, отцом, младшей сестрой. Солдаты-инферны, твои драгоценные, несчастные гриши спалили нашу деревню дотла. Мне больше нечего терять.
Нина горько рассмеялась.
– Наверное, твое пребывание в Хеллгейте было слишком коротким, Матиас. Всегда есть что терять.
20. Нина"
"«Я не могу отделаться от этого запаха».
