Нина наклонилась, пыталась натянуть на Инеж ее странные тапочки на резиновой подошве.
– Инеж! – воскликнул Джеспер. – Ты не мертва!
Та слабо улыбнулась.
– Не больше остальных.
– Раз ты делишься с нами депрессивной сулийской мудростью, значит, тебе лучше.
– Не стой как истукан, – проворчала Нина. – Лучше помоги натянуть эти штуки ей на ноги.
– Если бы ты позволила мне… – начала Инеж.
– Не нагибайся, – перебила ее сердцебитка. – Не прыгай. Не делай резких движений. Если не пообещаешь вести себя хорошо, я замедлю твое сердцебиение и оставлю в коме до тех пор, пока не буду уверена, что ты полностью восстановилась.
– Нина Зеник, как только я пойму, куда ты запрятала мои ножи, нас ждет серьезный разговор.
– Лучше бы он начинался с таких слов: «Спасибо, о великая Нина, что посвятила каждую бессонную минуту этой злосчастной поездки спасению моей жалкой жизни».
Джеспер думал, что Инеж рассмеется, и поэтому удивился, когда она взяла лицо Нины обеими руками и сказала:
– Спасибо, что задержала меня в этом мире, когда судьба, казалось, намерилась отправить меня в следующий.
Я в пожизненном долгу перед тобой.
Нина залилась краской.
– Я шутила, Инеж. – Помолчала. – Думаю, мы и так уже достаточно задолжали.
– Этот долг мне в радость.
– Ладно-ладно. Когда вернемся в Кеттердам, угостишь меня вафлями.
На сей раз Инеж не смогла сдержать смех. Она опустила руки и сделала вид, что торгуется:
– Десерт за жизнь? Не уверена, что это справедливая цена.
– Я буду ждать самых вкусных вафель.
– Я знаю одно место, – вставил Джеспер.
– У них есть тот яблочный сироп…
– Тебя никто не приглашал, – отмахнулась Нина. – А теперь помоги мне поднять ее.
– Я и сама могу встать, – проворчала Инеж, соскальзывая со стола и поднимаясь на ноги.
– Подыграй мне.
Вздохнув, девушка взялась за протянутую руку Джеспера, и они вместе пошли на палубу.
– Глупость какая. Со мной все в порядке.
– С тобой – да, – ответил Джеспер, – а вот я могу упасть в любой момент, так что не зевай.
Как только они поднялись наверх, Инеж сжала ему руку, чтобы он остановился.
Девушка откинула назад голову и глубоко вдохнула. День был каменисто-серым, темно-сланцевое море разбавляли барашки волн, а небо затянулось густыми облаками. Паруса наполнялись сильным ветром, и корабль быстро рассекал волны.
– Как приятно чувствовать такого рода холод, – пробормотала она.
– Такого рода?
– Ветер в волосах, морские брызги на коже. Этот холод подтверждает, что я жива.
– Два круга по палубе, – предупредила Нина.
