– Я избавилась от них. Тебя это беспокоит?
Матиас ничего не сказал, но девушка увидела тень стыда на его лице. Хельвар всегда боролся со своей порядочностью. Чтобы стать дрюскелем, ему нужно было убить в себе все хорошее. Но парень, которым он на самом деле был, всегда прятался внутри, и в те дни, что они провели вместе после кораблекрушения, она увидела его настоящего. Нине хотелось верить, что этот парень все еще там, заперт, несмотря на ее предательство и все то, что ему довелось пережить в Хеллгейте.
Глядя на него сейчас, она в этом сомневалась.
Может, он и самом деле такой, а образ, за который она цеплялась последний год, был иллюзией?
– Мне нужно позаботиться об Инеж, – сказала девушка, желая, чтобы Хельвар поскорей ушел.
Но Матиас не уходил. Вместо этого он спросил:
– Ты думала обо мне, Нина? Мешал ли я тебе спокойно спать?
Она пожала плечами.
– Корпориалка может спать, когда захочет. – Но не может контролировать свои сны.
– В Хеллгейте сон – настоящая роскошь. Это опасно. Но, когда я засыпал, мне снилась ты.
Нина резко подняла голову.
– Именно так, – продолжал Матиас. – Всякий раз, когда я закрывал глаза.
– И что происходило в этих снах? – спросила она, с нетерпением дожидаясь ответа, но и опасаясь его."
"– Ужасные вещи. Худшие пытки. Ты медленно меня топила. Сжигала сердце в моей груди. Ослепляла меня.
– Я была чудовищем.
– Чудовищем, русалкой, ледяной сильфидой. Ты целовала меня, шептала сказки мне на ухо. Пела мне и обнимала, пока я спал. Я просыпался, преследуемый твоим смехом.
– Ты всегда ненавидел мой смех.
– Я любил его, Нина. И твое пламенное сердце воина. Возможно, я любил и тебя.
Возможно. Однажды. До того как она его предала. Эти слова отозвались болью в груди.
Она знала, что лучше промолчать, но не удержалась:
– А что делал ты, Матиас? Что ты делал со мной в своих снах?
Корабль немного накренился. Фонари закачались. Его глаза горели синим огнем.
– Все, – сказал он, поворачиваясь к выходу. – Все.
15. МатиасВыйдя на палубу, Матиас направился прямиком к перилам.
Все эти канальные крысы и обитатели трущоб быстро привыкли к жизни на корабле, ведь они и так перепрыгивали с одной лодки на другую на водных путях Кеттердама. Только слабак Уайлен испытывал неудобства. Он выглядел так же плохо, как чувствовал себя Матиас.
На свежем воздухе стало легче. Там он мог следить за горизонтом. Когда он был дрюскелем, ему доводилось выходить в море, но он всегда чувствовал себя спокойней на твердой почве или на льду.
