– Много силы… очень много силы, – мужчина тоже заинтересовался фразой и с усмешкой прочитал: – Тар виа суорте, каррин мирэ. Уарвин. Да они затейники!
– Что это значит?
– Власть часто дается слишком дорогой ценой. Вернись, – со смешком перевел хозяин тумана. – Они и правда считали, что вставший на этот путь повернет из-за древней цитатки на стене?
– Были у людей иллюзии, – развел лапками ящер.
– Они не люди, – усмехнулся блондин, вновь прижимая окровавленную руку к камню. – В том и шутка, дорогой Ллим, они не люди.
Стихии сложно причислить к какой-либо расе, несмотря на то что все они некогда были самыми обычными их представителями. С прожитой вечностью за плечами пора бы набраться ума… или хотя бы избавиться от заблуждений.
Проступившие врата были больше предыдущих, узоры в разы сложнее.
– Мне кажется или это плохо? – осторожно спросил Ллим, разглядывая причудливую вязь.
– Не кажется. – На высоком лбу его господина выступила испарина, и он с шипением оторвал ладонь, оставляя на стене кровавый отпечаток, который почти сразу пропал, словно стена впитала кровь как подношение.
– Сколько потребуется на этот раз? – в голосе слуги был лишь брезгливый интерес пополам с обреченностью. Удовольствия от убийства Ллим не испытывал.
– Не ты, – задумчиво разглядывая стену, протянул мужчина. – Здесь не подойдут простые смерти, Ллим. Нужны мучительные…
Прерывистый выдох прозвучал в тишине.
– А если, как раньше, больных и умирающих, но просто больше? И если не я, то кто?
– Нужно не только больше.
Нужно ярче, сильнее… темнее. Замок крепок, – блондин смотрел, как рана на ладони медленно затягивается, и медленно стирал кровь белоснежным платком. – А кто… Кажется, пришло время спускать с поводка нашего пса.
– Он давно ждет. Ты понимаешь, кого он хочет уничтожить? Кому хочет сделать максимально больно?
– Прекрасно понимаю.
Тонкий батист в багровых разводах упал на камни, а хозяин Ллима неторопливо двинулся назад. Ткань на полу занялась синим пламенем и почти сразу рассыпалась в пепел.
Колдун не собирался оставлять следов.
– Мастер – единственный, кто вызывает у тебя интерес. Долгие годы. Если ты так поступишь, то вас всегда будет связывать лишь ненависть.
– По мне – хорошее чувство, – невозмутимый ответ и усмешка. – Оно очень постоянное. Мне однозначно нравится. А что касается моего интереса… он оправдан. Но в последнее время Лельер Хинсар стал скучным… в период саморазрушения Мастер нравился мне гораздо больше.
