– Любое кафе, все за мой счет! – горячо пообещала я и на всякий случай предупредила: – Употребление в пищу других разумных крайне отрицательно сказывается на карме!
– Янтарная, ты такая забавная, – тихо фыркнул мужчина и, запустив пальцы одной руки мне в волосы, стал неторопливо и, демоны побери, очень приятно массировать кожу! Наверное, на определенные точки нажимал.
– А вы какой-то неадекватный, – призналась я, опуская голову все ниже, интуитивно понимая, что если посмотрю на него, то что-то случится.
– Это ты очень недогадливая.
Я молчала. Стойко. Но если продолжит, то я не выдержу и скажу, что поднимать свою самооценку за мой счет – это очень некрасиво!
Очень!
Потому глядела прямо перед собой, на белоснежную кожу весьма широкой, как выяснилось, груди. Взгляд как-то сам собой скользнул ниже, на кубики пресса… а потом еще ниже. На бедра, скрытые полотенцем. И не только бедра. Я квадратными глазами уставилась на то, что недвусмысленно указывало, что в данный конкретный момент мужчина очень даже готов… ко всему.
Я изучала анатомию и знала, что это значит!
Подняла злой взгляд на темные синие глаза и тихо поинтересовалась:
– Что ЭТО такое?! – Еще и пальцем в сторону оного ткнула, дабы меня поняли.
– Ну… как бы тебе объяснить, – всерьез задумался Хин.
– Не надо мне ничего объяснять, – взмахнула рукой. – Почему ОНО такое?! Как вы могли?! Вы же взрослый человек, вы должны понимать, как стимулирующие препараты портят здоровье! И если реакция на лекарства все еще есть, то вам надо к доктору бежать, а не ради минутного удовлетворения самолюбия пить всякую гадость! Может быть, все еще можно спасти!
Я опять ткнула в район его пояса.
Мастер несколько секунд неверяще смотрел на меня… потом вниз. После отнял одну руку и, тихо простонав: «Как же с тобой сложно», потер висок.
«Оно», приподнимающее полотенце, стало заметно меньше.
– Вот, и уже все, – осуждающе покачала головой и спросила: – Ну что же вы как ребенок-то?! И вообще, если не хотите афишировать, то иллюзии вам в помощь! – Я прикусила губу и покачала головой.
– Нет, иллюзии нельзя. Осматривать же вас надо будет.
Мастер окончательно от меня отцепился и прислонился к стене с отчаянным полустоном.
С сочувствием на него посмотрела:
– Ну-ну, все будет хорошо. Таких тоже любят! Вылечим!
– Мия, у меня возникает очень плохое желание показать, насколько сильно ты ошибаешься! – рыкнул Хин, зло сверкнув на меня синими глазами.
