Я вообще старалась только на лицо смотреть, для чего, правда, приходилось задирать голову. Он шагнул ближе, я зеркально отступила и уперлась в стену. Еще одна сияющая улыбка, и он уже настолько близко, что безопаснее смотреть на шею. Над ухом вкрадчивый голос: – Мия– Миямиль, а что ты вообще тут делаешь?
Я что-то неразборчиво пролепетала, отвела взгляд, который подло норовил спуститься на мужскую грудь, а в идеале и пониже. И круглыми глазами уставилась на мерцающие голубым светом стены. Заклинание.
Изолирующее.
Затосковала по передничку, в котором остались незабвенные сковородочка и скалочка.
Где вы, орудия труда и обороны лепрегномьей чести?
– Сп-п-пасать вас шла, – немного заикаясь, выдала я, но, заметив, в какой шок ввергла Пытку своим высказыванием, поспешно добавила: – Но почти сразу передумала!
– Ага, – кивнул он, подходя еще ближе и наклоняясь к самому уху, обдавая его горячим дыханием, отчего несчастная конечность дернулась, а я… мне стало… как-то очень странно.
Последовал хрипловатый смешок мужчины. – Мия, Мия… зачем же скрывать свои истинные желания за таким неубедительным фасадом?
Я не поняла. Вот честно.
Какие истинные желания? Все как было, так и сказала!
Но обсуждать его несостоятельность – это унижать честь и достоинство. Оно мне надо?
Но тогда что он имел в виду? Может, я неточно выразилась и Хин просто не понял?
Пока я плавала в размышлениях и догадках, мужчина начал как-то странно себя вести.
Он поцеловал меня в висок, а потом в кончик уха.
– Мне щекотно, – серьезно сообщила я, стараясь отодвинуться. – И вообще, на будущее: уши – это личная зона.
– Знаю. – В «подтверждение» этих слов он поднял руку и осторожно, едва касаясь, провел сначала по ключице, потом шее, мочке уха и, наконец, дошел до кончика. Меня пронзила нервная дрожь, щекотно стало еще больше, и я даже тихо хихикнула, не в силах с собой совладать.
Так! Успокоиться, опомниться и поставить зарвавшегося хама на место!
– Вам трогать нельзя!"
"– Но тебе же нравится.
– Вконец оборзевший гад нежно поцеловал за ушком и аккуратно прикусил мочку.
Но если от первого прикосновения по телу разлилось какое-то странное тепло, то от второго опять стало щекотно и смешно.
– Хватит меня грызть!
– Я голодный. – Еще один поцелуй, на этот раз в шею. Я попыталась шарахнуться в сторону, избежать прикосновений, но обе его руки легли на стену по обе стороны от моей головы.
