— Есть сказания и об оборотнях медведях, лисах, рысях, — неуверенно заметила Долгорукова.
— И сколько таких фактов задокументировано?
— Ни одного. Кажется, — после очередной заминки неуверенно ответила она.
— Вот именно, что ни одного. И будь я проклят, если это всё не взаимосвязано."
"— И какой из этого вывод? Хочешь использовать волков для поиска мест Силы?
— Хорошо бы, да не выйдет. Видите, волки бегут по тропе и отворачивают от кармана практически добежав до его края. То есть, чувствуют опасность только в непосредственной близости.
— А почему опасность? — спросила она.
— В смысле опасность? — не понял я.
— Ну, ты сказал, что они чувствуют опасность.
— Хм. И впрямь, так и сказал, — помяв подбородок, растерянно признал я. — А что если…
— Что? — тут же спросила внимательно наблюдавшая за мной Долгорукова.
— Что если волки так же могут обращаться?
— В людей, — хмыкнула она.
— В волколаков, — не поддержал я её веселья. — Волколак это всё же не волк, а уже другой зверь, изменённый Силой.
К примеру, я точно знаю, что он не боится плетений. Вообще никаких. Только добрые сталь и свинец.
— Хочешь попробовать обратить волка?
— Жаль на это разряжать карман, но есть у меня один, который лишь месяц как сбросил Силу. На нём и попробую. Только надо бы как-нибудь волка поймать. Ну это ничего, объявлю награду, найдутся и охотники…
Ещё до темноты мы с Марией Ивановной ушли в изнанку. На этот раз каждый сам по себе, чтобы заняться ростом вместилища. Даже мне всё ещё не имело смысла воздействовать на него, будучи в потоке, что уж говорит о ней, находящейся под воздействием желчи…
— Господи, Пётр, ты в порядке? — глядя мне в глаза обеспокоенно спросила она, когда я вернулся из изнанки.
— Разумеется я в порядке. Только хочу есть, как волк, — принимая кружку с бульоном, ответил я.
— Но ты был в изнанке три часа.
— Это обычное для меня время, — опустошив кружку, ответил я.
— Да, твои холопы мне говорили. Но это опасно!
А ведь мне приятно то, что она беспокоится по моему поводу.
Да что там, тепло по сердцу разливается, и сосёт под ложечкой. Она конечно красивая, не чванливая и вообще, но я никак не ожидал от самого себя, что стану на неё засматриваться. Впрочем, это ведь нормально. Не евнух же я в самом-то деле.
— У меня нет влечения к Силе, и я не получаю особого удовольствия при нахождении в изнанке. Просто вот такая у меня особенность. И, да, я чувствую, что более трёх часов мне там находиться нельзя.
