Ничего страшного, это мне ничуть не помешает, потому что по опыту использования «Восстановления» могу с уверенностью заявить, что организм сейчас перерабатывает еду как паровозная топка.
Ну что сказать, часа проведённого в изнанке нам с Марией оказалось недостаточно, и едва вернувшись в реал она полезла ко мне с недвусмысленными намерениями. Понятно, что я взрослый мужик, и всё такое, вот только крышу мне снесло мгновенно и качественно. Так что, набедокурили мы, чего уж там. Причём, как в той поговорке — раз пошла такая пьянка, режь последний огурец.
Словом, отпустило нас только на зорьке и, учитывая мои планы на сегодня, без магического допинга нам никак не обойтись. Поэтому вернувшись в лагерь мы жадно набросились на завтрак, практически не отвлекаясь на разговоры.
Составлявшие нам компанию лишь обменивались мимолётными многозначительными взглядами и всячески прятали улыбки. Мы же с Марией упорно не замечали ничего, изображая счастливое неведение. А что нам ещё делать-то? Ну, разве только отсвечивать румянцем смущения.
Ничего не смог с собой поделать. Хотел было по обыкновению свалить к своей палатке и позавтракать простой солдатской кашей, но подруга глянула так, что я не решился оставить её в одиночестве.
— Анна Дмитриевна, вы не в курсе, потери у нас большие? — наконец поинтересовался я.
Из офицеров полка тут присутствовали только Лиза и Виктор, остальные числились за штатом. Ну не готов полковник ставить на должности взводных желторотиков, да ещё и девчат, в походе, где противник по численности в десятки раз превышает нас.
Учить их конечно же нужно, но не в такой ситуации. Тут ведь одна грубая ошибка, и нас могут попросту раздавить.
Сам Уфимцев предпочитал принимать пищу в кругу своих офицеров, что полагал правильным и полезным. В принципе, мне на это возразить нечего. Не устраивать же всякий раз многолюдные застолья. В походе мы, в конце концов, или выбрались на пикничок.
— Насколько мне известно, погиб один солдат, при попадании в картечницу «Огненного шара».
Воздействие самого плетения погасил «Панцирь», а вот отлетевшим стволом, пареньку сломало рёбра, одно из которых пронзило сердце. Лекарь подоспел быстро, но его уже было не спасти.
— Но я видел все три повреждённые картечницы, стволы у них не отлетали.
— В бою повредили четыре. Одну из них на южном валу. Ты в этот момент вероятно уже готовился взлетать, — пояснила Лиза.
— И как пушечки? — спросил я.
Интересоваться судьбой солдата нет смысле.
