Оставив своих, я направился к штабной повозке, где уже сворачивали воздушный шар, раза в два больше моего. Палатку ставить не стали, но походный столик установили, и возле него уже стояла великая княгиня, штабные офицеры и командир полка.
— Ваше высочество, — отвесил я долженствующий поклон Долгоруковой.
Она ответила кивком, и чуть склонила головку на бок. Мол, какими судьбами? Отчего не бегаем как чёрт от ладана? Угу. Был такой момент. Я всячески старался от неё дистанцироваться, при том, что мы достаточно часто бывали наедине в охотничьем домике, когда там отсутствовали посторонние.
Хвала порталам и появившейся возможности пользовать их без зазрения совести.
Так вот, я полагал, что афишировать наши отношения будет неправильно, пусть в реале у нас пока ни до чего такого и не дошло. М-да. Как по мне, то это уже чистой воды формальность, потому что в изнанке было всё, и в куда более ярких красках. Я до этого не испытывал ничего подобного за обе жизни.
— Господин полковник, — обозначил я короткий поклон, теперь уже Уфимцеву.
— Пётр Анисимович, — ответил он.
— Ваше высочество, позвольте обратиться к господину полковнику.
— Прошу, — сделала она приглашающий жест, беря с походного столика кубок, и делая небольшой глоток.
При этом Уфимцев едва сдержав улыбку, отвернулся, и подал какой-то знак своему адъютанту. Тот лихо отдал честь, и свалил со скоростью звука. Вот как-то сомнительно, что получил важное распоряжение, скорее всего просто приказ удалиться, а его начальник получил возможность спрятать от меня и великой княгини свою морду лица.
— Павел Александрович, предлагаю нанести удар по татарам, пока они не пришли в себя, — произнёс я.
— Считаю это излишним. Мною уже отдан приказ по полку выдвигаться в прежнем направлении и порядке, даже трофеи запретил собирать, как и добивать оставшихся раненых. Разве только разрешил срезать мясо с побитых лошадей. Свежатина в котлы не помешает.
Правильно приготовленная конина, чтобы вы понимали, вкуснейшее мясо. Так что, уберите свои презрительные ухмылки.
У непутёвого повара и отборная говядина превратится в дерьмо.
— Но я говорю не о полке, Павел Александрович, а о своей группе. Мы уже показали противнику силу нашего оружия, теперь пришла пора проявить себя нашим сильным одарённым.
— Вы уже это сделали, Пётр Анисимович, ссадив пятерых одарённых, как минимум седьмого ранга.
— Пётр, ты убил пятерых одарённых? — удивилась Мария.
— Да, это так ваше высочество, — с поклоном подтвердил я, и опять к Уфимцеву.
