Вот, — он раскрыл ладонь на которой сверкнул прозрачный шарик размером с фузейную пулю.
— Что это?
— Возьмите и всё поймёте.
Она послушала его, но едва её пальцы коснулись шарика, который она откровенно говоря приняла за стеклянный, как её глаза тут же расширились от удивления. Он был под завязку напитан Силой. Две тысячи триста двадцать пять люм!
— Это что, бриллиант!? — искренне удивилась она.
— Вернее будет сказать, алмаз. Бриллиант огранённый камень, а этот полированный в форме идеального шара, — улыбнувшись уточнил он.
— И где ты раздобыл такой камень?
— Я его сделал.
— Я поняла, что ты придал ему форму шара и отполировал. Признаться ни у кого на такое ума не хватало. Да и к чему терять в объёме, куда практичней огранить.
— Я ничего не терял. Ни сотой доли карата. Я его сделал. Из графита таким, какой он есть.
— Ты что сделал???
— Выдыхайте, ваше высочество. Выдыхайте. Вы держите в руках самый настоящий алмаз, только искусственный. К началу лета я изготовлю по два камня в треть карата на каждого солдата, и по паре на каждого офицера в два и один карат.
Кроме того, у каждого взводного будет камень в сорок карат, чтобы он имел возможность одной полной зарядки амулетов своих подчинённых.
— Ты понимаешь вообще что это значит!? — возбуждённо выдохнула она.
— Разумеется. А ещё это значит, что имея вот этот камень вы сможете спокойно прыгать сюда в субботу вечером, а в воскресенье вечером возвращаться обратно в Москву.
— В это невозможно поверить.
Мне нужны подробности, — всполошилась она.
— Их не будет, ваше высочество, — покачав головой, возразил он.
— Как так?
— Так же как и с местами Силы. Того, что вы знаете уже более чем достаточно, для создания нескольких одарённых колоссальной силы, чтобы диктовать свою волю чуть не всему миру. И полагаю, что его величество сейчас занят именно этим. Но на такое можно ответить, скупая или отбирая всех волколаков и европейские державы вполне смогут объединить усилия в этом, чтобы противостоять русскому медведю.
К тому же, они могут банально выкрасть секрет. Таким образом равновесие будет соблюдено. Но то, что знаю я, это ящик Пандоры. Если кто-то кроме меня станет обладателем этих знаний, закончится всё очень плохо. Я сам пока не представляю всех масштабов трагедии, но известного нам мира больше не будет точно.
— То есть, ты унесёшь этот секрет с собой в могилу?
— Ну, умирать я пока не собираюсь.
