Однако он успел-таки выставить руку, ухватив хищника за шею, и одновременно с этим вонзив клинок ему в бок. Волколак огласил округу злым и болезненным рыком, на мгновение чуть ослабив натиск. Александр Фёдорович же ударил вновь, и снова. Волколак опять попытался достать ненавистного врага, но с каждым ударом отточенной стали, его натиск слабел, пока он обессиленный наконец не завалился на бок.
Тяжело дыша Суханов поднялся на ноги, и встал над испускающим дух зверем. Растерянно посмотрел на клинок в своей руке, осмотрел окровавленную одежду, перевёл ошалелый взгляд на меня и товарищей.
— Дело ещё не сделано, — произнёс я.
Компаньон согласно кивнул, склонился над уже испустившим дух волколаком и взрезал ему брюхо. Минута, и в его руке оказался заветный мешочек, который он с содроганием сунул себе в рот. Бр-р-р! Меня аж передёрнуло. Через три дня и я пройду через то же самое. И каждый раз мне приходится делать нешуточные усилия преодолевая как отвращение, так и страх перед предстоящим адом…
— Что это с твоими компаньонами? — удивилась Долгорукова, видя как холопы выгружают их из саней.
— Уже приняли желчь, — коротко ответил я.
— Отчего в этот раз так?
— Я решил вернуть им уверенность в себе. Поэтому сегодня они дрались с волколаками, чтобы получить их желчь.
— А если бы звери их одолели? Не жалко трудов и потраченного времени?
— Жалко конечно. Поэтому дрались они по очереди, а мы страховали их, и в случае если бы верх брал зверь, просто убили бы его. Тут ведь главное не победа, а готовность сражаться.
— Так ты ещё и воспитатель, — одобрительно кивнула она.
— Самую малость, ваше высочество. Кстати, вы понапрасну теряете время, тогда как остальные заняты делом."
"То и дело вокруг звучали выстрелы, и звери падали сражённые свинцом, после чего люди принимались за их разделку. Пора приступать и Марии Ивановне. Разумеется, если она не передумала. Её передёрнуло от страха перед предстоящим, после чего она подошла к зверю с мешком на голове, и приставив пистолет ко лбу выстрелила.
Когда Марию скрутило, я подхватил её на руки, и приговаривая на ухо разные благоглупости понёс в отдельно установленную палатку, в которой уже во всю топилась походная печь. Ну не укладывать же её высочество вместе со всеми в охотничьем домике.
Вскоре меня вызвал Гаврила, присматривающий за охотничьим домиком. Жена же его вошла в палатку, чтобы присмотреть за лежавшими тут в корчах великой княгиней и её подружками. Хотя помочь они ни чем и не могла.
