Возможно именно по причине отсутствия практической пользы никто и не брался за подобное совершенствование имеющихся плетений.
Когда мы перешли к четвёртому и последнему из новых карманов я расстелил тулуп и уселся на него разложив перед собой чистую тряпицу. Оно бы за столом этим заниматься, но придётся вот так, по-походному. Для начала я настрогал пластинами свой четырёхкаратный бриллиант, которые в свою очередь расколол сначала вдоль, а после поперёк. Получив на выходе крошечные алмазные пластинки, которым предстояло стать затравками для новых камней.
Затем начал катать из графита дробинки диаметром примерно в полторы линии, помещая внутрь алмазную крошку. Ну что сказать, если бы не дар, хрен бы у меня что получилось. А так, очень даже хорошо.
Ссыпав полторы сотни дробинок в тигель, я вновь установил полку, мы дружно заняли свои места и я активировал пробой. Признаться, я весь этот час сидел как на иголках. Во-первых, непонятно запустится ли процесс роста кристаллов при столь маленькой затравке.
Во-вторых, не ошибся ли я с общей массой и не получу ли в итоге пшик. В-третьих, не спечётся ли весь этот горох в одну массу. Вопросы, вопросы, вопросы.
Так что, ничего удивительного в том, что я открывал крышку тигля едва ли не трясущимися руками. Но мои переживания оказались напрасными, потому что на тряпицу ссыпалась сверкающая в утренних лучах солнца горка прозрачных идеально круглых горошин под завязку заполненных Силой.
Абсолютно одинаковые размеры получить у меня не получилось, а потому объём алмазов вышел от тридцати до тридцати пяти люм.
Но это и не важно, потому что теперь каждый мой солдат может выдержать от двенадцати до четырнадцати выстрелов из фузеи в упор. Да эдак я на выходе получу маленькую, зубастую и бессмертную армию терминаторов! Охренеть!"
"Глава 21
— Здравия, дядька Василь.
— От-тано как. Давненько тебя не было видно, Шелест.
Нет, трактирщик нос по ветру держит и наверняка знает, что я уже далеко не тот простой подросток, что бегал к нему нормально поесть, справить нужду, да перекинуться в картишки.
Но коль скоро я не стал чиниться и обратился как в прежние времена, то и он принял игру. В прежние времена. М-да. Всего-то полтора года прошло, а сколько всего уже случилось.
— Соскучился я по вам, — улыбнувшись произнёс я.
— Так не ты один. Эвон у Любавы глазки как забегали, и хочется и колется и мамка не велит, — хмыкнув указал подбородком трактирщик.
