— Тогда и на себя прибор поставь. Или уже позавтракал?
— Слушаюсь.
Ну что сказать, скромненько так, но вполне сытно и вкусно. Яичница с грудинкой, хлеб, масло, кофе, что ещё нужно для полного счастья!?
— Наши ухари уже убежали?
— Как водится, — подтвердил молочный брат.
Мои компаньоны со своими напариниками ежедневно бегали на лыжах к ближайшему роднику Силы, в котором и медитировали по очереди. Что ни говори, а это прибавка, которой не стоит пренебрегать, потому как мне рядом нужны сильные бойцы. Ну и одиннадцать вёрст в один конец, вполне себе нормальная нагрузка, при их узорах.
Плетения-то я заставлял убирать, но от воздействия этих украшений избавиться нереально, только при полной их разрядке.
— Как у них с подлой схваткой? — поинтересовался я.
— С этим трудностей никаких. Они ведь все трое прежде на Кавказе служили, так что кое-что помнят, новое усваивают быстро, да и плетения с узорами им в помощь. Тут иное. Потеряли они себя. В тренировочном круге конечно чего-то стоят, но ить знают, что им ничего не угрожает.
А как оно будет когда огонь по жилам заструится, изжарит он их, или подстегнёт, поди пойми.
— А ты как думаешь?
— Мнится мне обделаются они от страха.
— Согласен. Это наиболее вероятно. Надо бы встряхнуть их. Дельце пожарче подкинуть.
— Только не надо с ними в степь идти, Пётр Анисимович. Дурная это затея, — не донеся вилку ко рту, всполошился Илья.
— Я ещё с головой дружу. Но встряску я им устрою. У них сегодня последний день, завтра эффект желчи сойдёт на нет.
— Ага. И её высочество завтра же прибывает, — напомнил Стукалов.
— Не завтра, а через три дня. Её командиры опять из себя пупов земли изображают, — недовольно поморщился я."
"Вот же индюки надутые. Нравится похоже строить и ровнять целую великую княгиню, у которой под рукой полнокровный полк. Мелкие пакостники. И вредить гады стали ещё больше, как только она обрела род. А уж после того, как она обратилась к его величеству за разрешением на краткосрочный отпуск для себя и своих товарок, так и вовсе взбеленились.
В таких крючкотворов превратились, что только держись. Вцепились в устав и указы императора как в последнюю надежду. И чего кобениться? Ведь ясно же, что службы в императорской армии ни ей, ни боярышням не видать. Самоутверждающиеся дебилы, как они есть. Что тут ещё скажешь.
После завтрака я решил пройтись по городку. Народу откровенно мало, что не удивительно. День будний, а потому личный состав занимается согласно распорядка дня.
