Ты лучше нас держись, мы тебя в обиду не дадим.
Большими красными руками Оксана перехватила мой вещмешок, и я с ужасом увидела, что у неё нет ногтей! Вместо ногтей на пальцах торчали корявые пеньки желтоватого цвета, едва прикрывавшие лунки.
Я поспешила отвести взгляд, мало ли болезни всякие бывают, но Оксана заметила и не обиделась:
— На ногти смотришь? Так их почти ни у кого из прачек нет. Мы же каустиком стираем, то есть щёлочью. Помнишь уроки химии? Каустик, зараза, едкий, как зверь. Нас так и узнают по рукам — если нет ногтей, значит, из полевого прачечного.
Но ты не бойся, привыкнешь. Мне один доктор сказал, что после войны ногти опять отрастут. Это мы первое время плакали по ночам и стыдились свои распухшие лапы на людях показывать. Думали, ну кто нас, таких изуродованных черепах, замуж возьмёт? На принцев рассчитывать не приходится. — Она подмигнула.
— Война, какие принцы, — неловко пробормотала я, думая о Серёже Луговом и о том, что не смогу подать ему руку при встрече.
— Девушки, дайте наконец человеку осмотреться! — отстранила всех Вика.
Она указала мне на свободные нары второго яруса: — Вот твоё место. Надеюсь, не упадёшь.
По дружному смеху девушек я поняла, что подобный случай уже имел место, и подхватила шутливый тон:
— Ничего, я летать умею.
Тонкий матрац, армейское одеяло, подушка — наилучшее предложение, чтобы улечься навзничь, уставиться в дощатый потолок и слушать перестук вагонных колёс, отмеряющих километры в сторону фронта.
* * *Под мерное покачивание теплушки Вика объяснила мне, что фронтовая стирка совсем не то, что мирная, домашняя, с мыльной пеной в корыте и звучными шлепками белья по стиральной доске.
Хорошие хозяйки предварительно натирали мыло на крупной тёрке, замачивая бельё с вечера. Мама говорила, что вместо мыла можно использовать золу из печки, но я не понимала, каким образом можно при помощи чёрной золы сделать белыми простыни и пододеяльники. Наверняка мама шутила. Если дело было летом, то корыто выносилось во двор, неподалёку от колонки с водой.
Я любила смотреть на проворные мамины руки, что тёрли, полоскали, тискали и накрепко выжимали стирку мокрыми тугими жгутами. А как чудесно было найти соломинку, опустить её в пену и один за другим выдувать переливчатые мыльные пузыри, а потом ловить их на ладошку!
— Если брезгливая или обморочная, то лучше просись в гладильщицы или в швеи, к ним уже чистая одежда попадает, а у нас самая тяжесть, — сдвинув брови, предупредила Вика.
