Между прочим, Ульяна — биолог, кандидат наук, и её лаборатория работает над лекарством от ковида — новомодной напасти, захватившей мир без единого выстрела.
Я переживала молча, не зная, как вместить в себя событие, предварённое вчерашним сообщением. Зазвонил телефон. Я взяла трубку.
— Добрый день! Здесь проживает Ульяна Николаевна Морозова?
— Да, я вас слушаю.
— С вами говорит старший лейтенант Алейников из военного комиссариата.
Несмотря на возраст, слух у меня превосходный, и мне понравились мягкие нотки его интонации с характерным московским выговором.
Давненько мне не звонили старшие лейтенанты. Я почему-то занервничала. В голове пчелиным роем промчались мысли о папе. Неужели нашли? Каждый раз, когда по телевизору показывают находки поисковиков, я замираю в тревоге и надежде: а вдруг? Семьдесят шесть лет прошло после окончания войны, а мы до сих пор плачем и ищем своих.
Я перевела дыхание:
— Что случилось?
— Уважаемая, дорогая Ульяна Николаевна, мне выпала честь сообщить вам, что завтра, в двенадцать ноль-ноль, специально для вас как для ветерана войны около вашего дома будет играть военный оркестр.
— Оркестр? Для меня? — От удивления я едва не выронила телефонную трубку. — Какой же я ветеран? Я просто прачка.
Трубку подхватила Ульяна, и она же закончила разговор, а потом села рядом со мной и, как маленькая, прижалась головой к моему плечу.
— Бабуля, какая же ты у нас!
— Какая?
Ульяна чмокнула меня в щёку:
— Замечательная! Ты наша гордость.
Ночь я провела в волнении, беспрестанно перебирая в памяти военные годы.
Они возникали в воображении с ясностью документальной киноленты, но часто на ум приходило не главное, а мелочи, типа букета ромашек на подбитом танке, мягких губ лошади, когда она подбирала с моей ладони кусочек хлеба с солью, или маленькой девочки в обнимку с собачкой у сгоревшей избы.
— Бабуля, пора!
Ульяна взяла меня под руку, и я поняла, что волнуюсь, как первоклассница.
* * *Рядом с высокой, гибкой Ульяной я чувствовала свою старость лёгкой, как пёрышко, словно бы правнучка взвалила на себя часть моих лет.
Хотя от волнения сердце стучало с перебоями, я залюбовалась лёгкой пеной Ульяниных золотистых волос и быстрым взглядом серо-зелёных глаз в обрамлении густых ресниц. Как же моя Ульяна красива!
Она бережно поправила мне воротник пальто и подняла зонт повыше, чтобы защитить от секущих струй дождя. С тех пор как мы с Матвеем встретились в ливень, дождь для меня всегда благо.
