Но она и бровью не повела, наступила на картуз и дальше пошла. Во какой характер! Тут я вообще чуть не рехнулся. Если не заполучу её, то свет не мил.
Милые воспоминания не затягивали Савельича на дно, не придавливали горем, а, наоборот, как будто выталкивали на поверхность. Я спросила:
— Как же вы поступили?
— Ты не поверишь! — В интонации Савельича послышалась улыбка. — Для начала я потрусил позади неё, как собачонка, чтоб разузнать, где живёт и кто такая. Накупил пряников, подкатил к бабам в том дворе, куда Таисия свернула, и через десять минут узнал всю подноготную.
"
"Оказалось, что Таисия моя — белошвейка, единственная дочка старшего дворника. А старший дворник, надо тебе сказать, — это, считай, домоуправ. Да и белошвейки высоко ценились. Иная белошвейка не хуже офицера зарабатывала. Но самым плохим оказалось то, что Таисию успели просватать, да не абы за кого, а за купеческого сынка с круглым капитальцем. Казалось бы, куда мне с ним тягаться? Но я тоже не лыком шит. Думал я думал и скумекал не выпускать свою зазнобу из виду, а там, глядишь, и случай представится.
И точно! Оказия подоспела на Троицу, когда на Девичьем поле развернулись народные гулянья. Гуляет, значит, там моя Таисия, рядом с ней женишок шелестит, знаки внимания оказывает. А надо признаться, тот купчик был смазливенький, с усиками в ниточку, волосы на пробор набриолинены, а ради пущего форсу золотая цепочка от часов по жилету пропущена. Я позади них в отдалении волочусь, кулаки чешутся — так подмывает с женишком один на один потягаться.
На поле кругом балаганы развёрнуты, зазывалы на всякие соревнования приглашают: то на шест залезть, то канат перетянуть, то в кулачном бою приз выиграть. Если бы купчишка хоть к чему-то пристроился, то я бы с ним силой померялся, но куда там! Он только в балаганы заглядывает и в палатки со всякой всячиной. Дошли мы до центра, и там посредине круга воздушный шар с корзиной, монгольфьер называется. Шестеро мужиков верёвки от корзины держат, а главный в рупор кричит толпе:
«Приглашаю вас, господа хорошие, совершить воздушное путешествие и представить себя вольной птицей.
Есть ли среди вас смельчаки?»
Меня словно в спину толкнули.
«Есть, — кричу, — есть! — И шмыг боком к купчику: — Не хотите ли составить мне пару? Плачу за всех!»
А сам на Таисию смотрю, глаз не могу отвести.
Купчик вдруг как-то скукожился, притих и боком-боком шмыг в сторону.
«Нет, — говорит, — путь другие дураки летают».
