Удивительно, что этим человеком я восхищалась целых три года, начиная с седьмого класса, когда он перешёл в нашу школу. Губы Сергея изогнулись в дежурной улыбке, и он заученно бодро произнёс:
— Ну, бывай, Ульяна. Как говорится, удачи в работе и счастья в личной жизни. Если надо, заходи в райком комсомола, всегда помогу.
Мне не хотелось говорить ему «до свидания» и видеть его больше не хотелось.
Я кивнула головой:
— Прощай. Захочешь работать на заводе — приходи, фронту рабочие руки очень нужны.
Но я точно знала, что Сергей Луговой не придёт.
* * *К июлю сорок третьего в сводках Сов-информбюро всё чаще звучали названия Орёл, Курск, Белгород. Медленно, но верно наши войска теснили неприятеля на всех участках фронта.
Ожидание нового рывка в военных действиях носилось в воздухе, подгоняя работать быстрее и точнее. Снаряд, снаряды, снаряды… В беспокойных снах мне снились плотные ряды заготовок, которым суждено превратиться в смертоносное оружие и ударить по фашистам. От мысли, что мои руки готовят гибель врагам, тревога за Матвея чуть приглушалась.
Главное, чтобы в решающий момент ему хватило боеприпасов. Память вернула меня к дороге на Лапино, где по обочинам лежали трупы немцев в серой мышиной форме. Среди убитых гитлеровцев встречались совсем молоденькие ребята, мои ровесники. Зачем они пришли к нам? Жили бы себе спокойно в своей Германии, бегали бы в киношку, учились, ходили на свидания со своими фройляйн. Кто посеет ветер, тот пожнёт бурю.
Шёл третий час ночи, и, чтобы взбодриться, я плеснула в лицо пригоршню холодной воды.
Рядом со мной на тележке стояли тридцать чугунных отливок, предназначенных к превращению в заготовки для снарядов. Стряхивая сон, я помотала головой и растёрла глаза кулаками. Теперь каждую операцию я узнавала по гудению электромотора и иногда чувствовала себя частью станка, лишь немного помогая ему выполнять работу.
Свет внезапно потух, когда резец дошёл до половины отливки. Коротко всхлипнув, станок по инерции прокрутил пару оборотов и замолчал. Тишина в цеху означала, что на подстанции опять авария и у нас есть несколько минут вынужденного отдыха.
— Опять двадцать пять! — звонко выкрикнул пятнадцатилетний Валёк.
— Покемарим, — лениво откликнулись ему в ответ с другого конца цеха.
— Не забудь отключить рубильник, — проворчал мне в ухо Савельич, — а то дадут ток и запорешь отливку.
Он продолжал шефствовать надо мной, хотя я вполне могла бы самостоятельно обучить новичка.
— Так точно, товарищ главнокомандующий.
