— Какие люди и без охраны!
Обернувшись, увидела Андрея, своего бывшего парня, с ухмылкой на лице. Я молча, отвернулась к апельсинам и персикам.
— А где же твой Вадим? — продолжал ухмыляться парень, стоя позади меня.
— Чего тебе надо, Андрей? — раздражённо бросила я, не поворачиваясь.
Он обошёл меня, чтоб видеть моё лицо.
— В тусовке слухи расходятся быстро! — проговорил он, наклоняясь к моему уху.
Я отодвинулась от него, сделав шаг назад.
— Твой брат подложил ему тебя, чтоб меня отвадить, а он ещё и его невесту попользовал! Красава, парень, ни перед чем, не остановился! — смеясь проговорил Андрей и схватил меня за плечо.
— Заткнись! — процедила я сквозь зубы, закусив губу от обиды.
— Это эффект бумеранга! Вы опрокинули меня, а Савин опрокинул всех вас! — он быстро чмокнул меня в щеку и отошел на безопасное расстояние.
Я вытерла лицо тыльной стороной ладони.
— Не приближайся ко мне, придурок! — стремительно пошла в сторону кассы, подальше от него. Слезы наворачивались на глаза, но я должна дойти до квартиры, а уж там, я дам волю эмоциям.
Обидные слова Андрея, а главное, что в них, содержалась правда больно ранили меня. Савин Вадим предал нас! Предал меня!
Продукты, я так и не купила, убежав из магазина. Поэтому на ужин, заказала доставку готовых блюд. Марк приехал, спустя полчаса после доставки. Я накрыла на стол. Мы в тишине начали трапезу.
— Знаешь, после аэропорта, я прекратил свое расследование, — проговорил брат, расправляясь с мясом, на своей тарелке, — Хотя нарыть многое и не удалось, но теперь думаю уже, нет смысла!
— И правильно! Это все в прошлом! Зачем ворошить, прошёл уже месяц, как они улетели!
Я опустила глаза и уставилась в свою тарелку, лениво ковыряя салат.
— Как твоё самочувствие? Так по прежнему и тошнит?
В последнее время на меня напал токсикоз. Я не могла нормально питаться и даже смотреть иногда на еду. Спасалась овощами и фруктами. Поэтому я и уехала на квартиру, потому что, мама постоянно пыталась меня накормить.
— Самочувствие хорошее! Тошнота, мой друг и сожитель! — улыбнулась я в ответ брату.
— Это у всех так бывает, или зависит от вредности ребёнка? — спросил с усмешкой Марк.
— Зависит от вредности дяди ребёнка! — передразнила я брата и показала ему язык.
— Ааа, я думал от степени мудачества его отца!
— Прекрати! И давай, в дальнейшем, при ребёнке ты не будешь оскорблять его отца!
— Да когда он родится, об его отце вообще никто не вспомнит! Пусть ему там, в Москве, весело живётся! — хмыкнул в ответ Марк.
