Мама встревоженно глянула на меня и направилась за прибором.
— Пап, может скорую вызвать? — спросила я, вглядываясь в бледное лицо отца.
— Все нормально, просто вы меня доведете! — закрыв глаза ответил отец, — А хочется ещё внука потискать.
— Может внучку! — я взяла отца за руку.
— Можно и внучку! Я хоть кому буду рад! — он немного сжал мою ладонь, — Берегите себя дети!
— Иди в комнату отдохни! Мы с мамой сами разберемся! — проговорил отец, убирая свою руку от моей.
Я направилась в свою комнату, но услышав звуки за дверь Марка, постучала к нему.
— Кто?
— Это я! Можно? — открывая дверь, просунула голову внутрь.
Брат стоял по средине комнаты, на полу валялись бумаги, планшет, светильник, даже шторы были оборваны.
— Ты чего творишь? — рыкнула я на него.
— А ты что, хочешь притвориться что все нормально, а самой то как? — съязвил он.
— Мне тоже плохо! Но ты же сам говорил, надо держаться! Новая жизнь!
— Ни хочу! Заебало все! Не могу больше!
— И что? Легче стало? — я подняла оборванную штору.
— Нихера! В груди болит, аж дышать больно! И совсем не от того, что мне ребра посчитали!
— Зачем ты вернулся? Надо было сразу уехать!
— Не смог сдержаться! Понимаешь, они никак не отреагировали! Она как держалась за его руку, даже голову не повернула в мою сторону, а я на ней жениться собирался! ТВАРЬ! НЕНАВИЖУ!
— У папы сердце болит! — тихо произнесла я, понимая, что не подберу слов для утешения брата, самой хочется все рвать и бить, но только это не исправит ничего!
— Может скорую? — брат развернулся и посмотрел на меня, в глазах мелькнула тревога.
— Отказался. Давай побережем наших родителей. У отца на тебя планы Марк! — я развернулась и вышла из его комнаты, не дожидаясь его ответа.
В своей комнате, я дала волю своим эмоциям. Я понимала, что должна быть сильной, но душа хотела выть. Слезы сами катились по щекам. Я удалила все совместные фотографии, со своей страницы, оставив лишь те, что были до нашей встречи с Вадимом.
Увидела одно непрочитанное сообщение от ""Тайного Незнакомца"", который писал накануне.
На которого, я возлагала надежду, что это Вадим. Но сейчас, мне казалось это, какой то детской наивностью. Ему незачем, мне писать! Я видела его, стройного, красивого парня, от его болезни осталась лишь трость, на которую он опирался, да, немного похудел, за время болезни, но это не изменило его красоты. И он был не один! В его взгляде, когда наши глаза встретились, я видела удивление и испуг.
