И скоро он будет «спасен»?
– Почему же нет? – ласково посмотрел на нее следователь. – Очень даже мог. Валькирия ему сообщила о том, что вы сели ей на хвост.
– Она заметила нашу слежку?! – ахнули подруги.
– Еще у ресторана, – кивнул Слепокуров. – Разумеется, Ирина сразу же позвонила Борису и предупредила, что их план, вероятно, раскрыт или во всяком случае находится под угрозой.
– И что?
– Борис велел ей приезжать на дачу. Но за это время задействовал план похищения номер два. Где роль злодеев отводилась уже другим людям.
Не его невесте.
– И кто же входил во вторую группу похитителей?
– Его приятели.
– Хороши приятели! – вырвалось у Леси.
– Их можно понять. Они-то были уверены, что все это лишь шутка. Что не сделаешь, чтобы спасти друга от рук свихнувшейся от ревности психопатки, которая держит парня на цепи, устраивает на него покушения и прочие пакости.
– Но мы слышали, как они забирали Бориса! – возразила следователю Кира. – Эти люди угрожали ему! И они ругались!
– Так ругались, что мы даже испугались! – добавила Леся.
– Это все для достоверности факта похищения.
– Да, мы поверили, – признали подруги.
– А произвести на вас или других зрителей нужное впечатление им ничего не стоило, ведь участниками этого розыгрыша были профессиональные актеры.
– Что?!
– Актеры из того театра, где работает хороший друг Бориса – режиссер Одров, – пояснил следователь. – Все было рассчитано на возможного зрителя или зрителей, которые наблюдали сценку – отпетые злодеи похищают несчастного Борюсика. Им не хватало только аплодисментов.
А если серьезно, то вашего звонка кому следует.
– В милицию?"
"– Ну, разумеется, – кивнул Слепокуров. – Все затевалось для того, чтобы обеспечить ему алиби. И, сидя на съемной квартире, он имел широкое поле для своей преступной деятельности.
Кира задумчиво посмотрела на следователя.
– Скажите, а вы догадывались об этом?
– Мелькали такие мыслишки, – признался Слепокуров. – Впрочем, нужно отдать должное режиссеру Одрову и его труппе, они настоящие профессионалы.
Ведь в самый первый день, когда Борис исчез, оставив после себя коробку с отравленными конфетами, я хотел его разыскать, чтобы побеседовать с ним.
– И что?
– С этой целью я побывал в театре у Одрова, режиссера.
– Мы помним, – кивнули подруги.
– И я беседовал с ним и другими актерами, знавшими Бориса. Но они прекрасно разыграли новую сценку – бедный Боря, какой ужас, что он снова в руках похитителей! И я, представьте, им поверил. Система Станиславского сработала.
