– В кабинете директора есть необходимая для просмотра записи аппаратура. Мы вместе с вами посмотрим, что за человек покушался на вашу жизнь.
Эти слова относились уже к Владимиру. И тот, словно зачарованный, двинулся за Слепокуровым. Анастасия Владимировна попыталась последовать за сыном. Но ее остановил один из оперативников.
– В кабинет директора может пройти только потерпевший, – суровым голосом напомнил он ей.
– Но я тоже потерпевшая! – взвизгнула женщина. – Вова! Вовик! Подожди меня! Не ходи с ними. Не ходи один!
Но Вова даже не обернулся на голос матери.
То ли сам был в шоке, то ли считал, что таким образом убережет ее от нового потрясения. Но если так, то он сильно ошибался. Стоило сыну покинуть зал, как с Анастасией Владимировной случился настоящий припадок. Пришлось вызвать врача, который сделал женщине укол. И лишь после этого она перестала проситься к сыну и громко рыдать."
"Гости, встревоженно перешептываясь, потихоньку стали расходиться. Вскоре в ресторанном зале остались лишь участники этой истории.
В том числе и подруги. Ну да, и они тоже. А как же без них?
Ждать пришлось долго. За это время сестры и Кира с Лесей успели выстроить около десятка версий случившегося. Но ни одна из них не выглядела достаточно реальной, чтобы быть правдой. Дядя Митя пытался приободрить Рину, которая была в ужасном состоянии. В конце концов ему это удалось. И Рина присоединилась к остальным. Анастасия Владимировна в обсуждении не участвовала. Откинув голову, она сидела в глубоком кресле.
И казалось, полностью отрешилась от реальности.
– Ваша мама совсем бледная, – обратила Кира внимание сестер на этот факт. – Может быть, ее отвезти домой? Или в больницу?
Но Анастасия Владимировна никуда уходить не желала.
– Не могу сейчас быть одна.
– Ты не будешь одна. Я тебя провожу, – настаивала Рина. – И Нина тоже.
– Нет! Вы обе словно мои мизинцы, а Вова мое сердце. Я без него не уйду!
Обиженные девушки отступились от матери. Нина вернулась к Сенечке, который утешающим жестом взял невесту за руку.
А Рина нахохлилась неподалеку от подруг. Говорить больше было не о чем. Оставалось только ждать. Наконец в зале появился Слепокуров. Вместе с ним и Вова. Но он не поспешил к своей матери, как можно было ожидать. Взгляд, который он на нее кинул, был злобно-ненавидящим. Даже прежней полупрезрительной снисходительности в нем не читалось.
Ни слова не сказав матери, он торопливо пересек зал. И в сопровождении двух оперативников покинул ресторан.
