Выглядела эта банка так, словно была выпущена еще в годы советской власти. И особенно Кире не понравилось, что металлическая крышечка у нее вздулась подозрительной горкой.
– Так Людка сегодня не придет?
– Не придет, – сказала Кира чистую правду.
– Ты за нее?
– Да.
– Тогда вот!
И Светлана бережно поставила водку на стол. И с нежностью уставилась на бутылку.
– Людку ждала, не пила, – сказала она, глотая слюнки. – Но коли Людка прийти не сможет, с тобой разопьем.
Кира испугалась. Есть, а тем более пить в этой сомнительной квартире ей никак не хотелось.
Да и вообще с некоторых пор она стала подозрительно относиться к еде и напиткам, полученным из чужих рук.
– Вы уж сами угощайтесь, – скромно сказала она. – А я за рулем. Пить не могу."
"Пьянчужка оказалась человеком покладистым. Настаивать не стала. Но все же положила несколько рыбных кусочков в поставленную перед Кирой тарелку. Рядом положила ломоть засохшего хлеба. И, сочтя свой долг гостеприимства выполненным, налила себе стопку до краев.
И выпила, не дрогнув.
– Ну, как там сынок мой? – поинтересовалась она у Киры. – Процветает?
Кира, которая в это время задумчиво созерцала насаженную на вилку кильку и размышляла, что, вполне возможно, они с этой рыбкой ровесницы, оторвалась от этой печальной картины и посмотрела на Светлану.
– Сынок ваш? Откуда же я про него знаю?
Про себя Кира подумала, что если у Светланы и имелся сын, то вряд ли он процветал. Как говорится, цветочек от яблоньки недалеко улетает. Но реакция пьянчужки Киру удивила.
Та забыла про водку и хмыкнула:
– Ну, ты даешь! Все разговоры наши с Людкой слушала и не заинтересовалась?
– Заинтересовалась.
– А коли заинтересовалась, могла бы и справочки навести.
– Времени не хватило.
– А ко мне прийти, значит, хватило? Или думаешь, я тебе про сынка моего все сама расскажу?
Кира задумалась. Разговор становился в высшей степени загадочным. Но она ничего не понимала. О чем толкует эта женщина? На всякий случай Кира решила с ней не спорить.
– Думала.
– А вот шиш тебе! Сама с Борькой разговаривай! Он меня отшил. А разве так можно с родной-то матерью! Вот, попомни мое слово, прокляну я его еще! Ой, прокляну. А страшней материнского проклятия нет ничего на свете! Ты это знаешь?
Светлана снова пристально смотрела на Киру. Похоже, выпив, она становилась агрессивной. С такими людьми нужно держать ухо востро. Но пока агрессия Светланы была направлена на ее сына, которого, как поняла Кира, звали Борей.
