– Странные у вас приятельницы, – откровенно заметила официантка. – Лично я считала, что Света если с кем и дружит, так с бомжами с ближайшей помойки.
– Все так плохо? – удивилась Кира. – А кем, если не секрет, Светлана числится у вас в штате?
– Герой полового труда.
– В смысле путана?
– В смысле уборщица. Полы моет.
Конечно, Людмила в эту картину никак не вписывалась. Трудно было даже предположить, что избалованная красавица, проводящая уйму времени в салонах красоты (иначе как ей, черт возьми, удавалось так отлично выглядеть?), дружила с опустившейся пьянчужкой, с поломойкой.
– А вы уверены, что другой Светланы у вас в кафе нет?
– Нет!"
"– Тогда можно мне узнать домашний телефон или адрес этой Светланы? – не слишком решительно, но все же произнесла Кира.
– Да, пожалуйста. Говорю же, не в первый раз она исчезает, никого не предупредив. Так что я ее телефон наизусть выучила.
И девушка в самом деле продиктовала Кире по памяти семь цифр.
– И живет она вон в том доме, через дорогу.
Второй этаж. Самая облезлая дверь. Не ошибетесь.
Поблагодарив официантку и не забыв о пакете с пирожными, Кира отправилась дальше.
Дом, в котором предположительно жила приятельница Людмилы, Кира оценила как весьма запущенный. Даже странно, что почти в центре города сохранились еще такие покосившиеся ветхие домишки, уродующие облик города. Этот дом просто молил, чтобы его снесли. Хотя бы во имя элементарной гуманности. Тем не менее власти предпочитали отдавать под снос еще достаточно крепкие и красивые дома, но расположенные в элитной части города.
А такие вот уродины возле адмиралтейских верфей, которые могли быть снесены без всякого ущерба для города и его истории, продолжали стоять.
Поднявшись на второй этаж, Кира слегка растерялась. Тут было три двери, все достаточно унылые.
Какая же из них самая обшарпанная?
После некоторого колебания Кира выбрала деревянную дверь, выкрашенную в незапамятные времена темно-коричневой краской. И оказалось, что не ошиблась.
Дверь ей открыла женщина неопределенного возраста, но со следами вполне определенного образа жизни на лице. Одутловатые черты, мутные покрасневшие глаза и, самое главное, запах перегара говорили ясней ясного, что Кира явилась по нужному адресу.
– Ну, чего тебе? Голосовать позовешь? Или продать чего хочешь? Так сразу говорю: подписывать ничего не буду. И денег на покупки тоже не имею.
– Нет, нет. Я совсем по другому вопросу.
