Мальчик был легче…"
"Мелькнула черная тень, но не звука, ни крика не вырвалось из уст генерала, когда ему в левый бок вонзился алый луч. Лунный Стебель лишь на мгновение смог замедлить удар сабли Онега. Но этого было достаточно, чтобы Хаджар обогнал саму смерть.
Сила никогда не была его преимуществом, а вот скорость…
– Не беспокойся, – прошептал Хаджар.
Закрыв собой испуганную служанку, он опустил рядом с ней мальчишку поваренка. Ведомая материнским инстинктом, испуганная девушка тут же пришла плачущего ребенка к себе.
Хаджар улыбнулся, кивнул головой и, выпрямившись, развернулся. Левой рукой он зажимал кровоточащую, сквозную рану на левом боку.
Служанка вскрикнула и прижала ребенка сильнее. Она увидела страшное кровавое пятно, расплывавшиеся по спине Хаджара. Именно туда пришелся удар второго луча.
– Ты не имеешь права, смерд! – буквально визжал Онег.
Он видел перед собой уже не человека.
Глава 206
В глубине ясных синих глаз аристократ заметил отблеск зверя.
И когда Хадажр медленно шел к вонзенному в землю мечу, то аристократ видел лишь то, как к нему приближался дракон.
– Не подходи!
Сабля упала из ослабевших рук, а сам аристократ, игнорируя непонимание товарищей, плюхнулся на пятую точку.
– Не подходи!!!
Хаджар поднял меч над головой и сделал рубящий удар. И будто бы на мгновение на отдельно взятой поляне родилась буря, способная смести с лица земли целый город. Будто бы ударил гром, в реве которого послышался рык разбуженного после тысячелетнего сна дракона.
Вспышка стального света ослепила на мгновение зрителей, а затем все стихло.
Все так же невредимый Онег с остекленевшим взглядом лежал на земле.
Он не был убит – просто потерял сознание.
Но не это поразило людей.
Куда как сильнее шокировало то, что в сантиметре от головы аристократа по земле расползалась трещина-шрам. Глубиной в несколько метров, она расширялась и выглядела так, как если бы гигант из древних легенд рассек землю огромным палашом.
Ярость в глазах Безумного Генерала постепенно сходила на нет, пока окончательно не сменилась равнодушным спокойствием.
Будто не в чем не бывало, он стянул с себя верхнюю часть одежд. И уселся на траву, раскладывая перед собой бинты и различные миниатюрные склянки, до этого хранившиеся в многочисленных карманах.
Он напрочь игнорировал ошарашенных таким поведением людей. И не замечал недоумевающего взгляда принцессы.
