Вокруг Неро закружились вихри энергии; Онег улыбнулся и потянулся к рукояти сабли, но их остановила принцесса.
– Немедленно это прекратите, – она не подняла голоса, не сделала тон жестче, но в этот момент Хаджар увидел в ней одновременно и мать, и отца. Совокупная мощь и властность их характеров заставила спорщиков успокоится.
Неро убрал меч и опустился на стул, а Онег вместо сабли взял в руки бокал с вином.
– Наверное приятно прослыть героем благодаря победам над смертными. Да, генерал?
И вновь тишина.
– Барон Травес, – внезапно обратилась Элейн. – не будете ли вы так любезны, продемонстрировать нам умения, благодаря которым ваше имя на устах всех граждан королевства?
Неро вскочил на ноги и попытался было остановить сестру, но было уже поздно. Слова были сказаны и услышаны. И не было более беспристрастных свидетелей, нежели Небо и Земля.
Если у Онега и Измы не получилось обыграть Хаджара, то повлиять на принцессу – легко.
– Прекрасный вечер для показательного поединка, – засмеялся Онег.
Он выбросил хрустальный бокал за спину и вышел вперед. – надеюсь, генерал, что вы не заставите меня прослыть убийцей героя.
Сверкнуло лезвие широкой сабли и Онег Борейский, аристократ, ученик имперской школы Падающего Листа, принял атакующую стойку.
Хаджар стоял спокойно. Руки сцеплены за спиной, ноги сведены вместе. Самая беззащитная из поз, которую только можно придумать.
Ветер трепал его заплатанные одежды.
Когда Онег тенью размазался в стремительном выпаде, Хаджар не сделал ни единого движения.
Глава 204
За исключением Неро, все вскочили со своих мест. Самые отважные из загонщиков выхватили клинки.
Они были готовы с боем защищать свой символ. Символ свободы, символ непокорности, чести, достоинства и воинского почета.
Но не было ни вскрика, ни брызг крови.
Ветер все так же спокойно трепал полы одежд Безумного Генерала. Его руки были сцеплены в замок за спиной. Ясные синие глаза неотрывно смотрели на ошарашенное лицо аристократа.
Жало сабли застыло всего в нескольких сантиметров от груди противника.
Оно будто бы уперлось в невидимую стену из нисходящего ветра.
Онег давил на рукоять, пытался пробиться сквозь преграду, но не мог сдвинуть лезвия и на миллиметр. Лишь с каждым движением все больше и больше белоснежных кругов расходилось от места соприкосновения ветра и стали.
– Проклятье! – рявкнул аристократ.
Он развернулся на пятках, сместил центр тяжести и сделал хлесткий секущий удар.
