Он прокашлялся и довольно громко скомандовал: – выдвигаемся! Я и Хаджар движемся в авангарде. Онег возглавляет группу и идут по центру с Элейн. Загонщики идут по сторонам и выслеживают дичь. Обозы в арьергарде.
Никто не спорил с новоявленным начальством. И уже спустя десять минут отряд больше чем из полусотни всадников вошел под сени густого леса. Атмосфера, несмотря на погожий день, была тяжелой.
Каждый из отправившихся на охоту аристократов преследовал свою собственную цель. И, судя по тому, как Онег с подпевалой смотрели на Хаджара, для последнего эта поездка простой не будет.
Первую добычу охотничий отряд встретил лишь к вечеру. По иронии судьбы, это был Олень Огнерог стадии Вожака.
Глава 203
На широкой поляне, под светом звезд, “пировали” вырвавшиеся на “свободу” дети аристократов. В отдалении от их праздника жизни расположились уставшие загонщики. Все те же сорок человек. Правда трем из них требовалась медицинская помощь, которую и оказывали им соратники.
Хаджар с тоской смотрел на их “лагерь”.
Он всем своим “я” куда как проще ассоциировал себя с этими сорока всадниками, нежели с аристократами. Видимо, тех же мыслей придерживался и Неро. Но, увы, они не могли поддаться эмоциям и покинуть веселящихся вельмож.
За годы военной жизни, Хадажр привык, что привал на охоте – это переход с бега на шаг и короткий перекус печеной картошкой или галетами.
Сейчас же они, без малого, сидели на раскладных деревянных стульях за таким же раскладным столом. Тот был укрыт белой скатертью, а ножки буквально вдавливались в землю под весом самой разнообразной снеди.
Здесь стояло несколько супниц с ароматными похлебками, два чайника, а перед каждым аристократом покоились тарелки, серебряные приборы и фарфоровые чашки на блюдцах. Деликатесы, горячие и холодные закуски, разнообразные гарниры.
Служанки (оказалось, что в обозах еще и служанки ехали) подносили тарелки с мясом. Неподалеку на огромном вертеле крутилась отрубленная нога Оленя, которого они забили в первый день охоты.
И, как бы ни было Хаджару неприятно это признавать, но подобного мяса он не ел еще ни разу в жизни. Нежные, сочные кусочки буквально таяли у него во рту, оставляя после себя пряное послевкусие."
"Вина было столько, что можно было в усмерть напоить целую роту солдат. Но сколько бы практикующие не пили, а взгляды их оставались трезвыми и ясными. Простой алкоголь, без примеси особых трав, не мог сломить волю практикующего.
