Собравшись с духом, он повернул изумрудную дверную ручку и вышел в длинный коридор. Тишина тут же ударила по нему пыльным мешком.
Пустота, далекие отзвуки чьих-то шагов, молчание статуй и доспехов дополняли общее впечатление. И если бы не показная роскошь, пафосное, неприкрытое, лишенное вкуса богатство, можно было бы подумать, что дворец находится в состоянии упадка.
За окном уже вечерело.
В последние годы Хаджар привык оставлять активную деятельность лишь под вечер. Днем у него, в должности генерала, всегда находились важные и неотложные дела.
Сейчас же, когда больше не надо было куда-то срочно бежать и столь же срочно решать, Хаджар посвящал свободное время медитациям.
Самое тяжелые и грубые раны внутри его трансформирующегося ядра силы уже успели зажить. Но все еще оставались мелкие “трещины” и царапины, которые не позволяли в полной мере погружаться в Реку Энергии. И уж тем более в данный момент Хаджар не мог себе позволить продолжить попытки сближения с Духом Меча.
Все это требовало длительной и кропотливой работы.
– Да уж, – вздохнул Хаджар, массируя шею.
В очередной раз он ощутил острую нехватку аналитических способностей нейросети. С её помощью, он мог бы легко ускорить процесс восстановления.
Теперь ему приходилось самостоятельно выискивать лучшие способы медитации и поглощать энергию таким образом, чтобы она его излечила, а не навредила.
По скромным расчетам Хаджара, полностью излечится он еще только через несколько месяцев. Да, разница между этими двумя состояниями незначительна и даже незаметна.
"
"Но кто как не Безумный Генерал знал, что в настоящей битве за жизнь именно такие детали и играют решающее значение. Порой, стоящее этой самой жизни.
Хаджар сам не заметил, как свернул в сторону знакомого поворота, спустился по лестнице и оказался около неприметных, простых, деревянных дверей. Он не знал, что ожидал увидеть за ними и потому решительно распахнул их.
Глава 199
Свежий вечерний ветер лизнул лицо и унесся дальше – играть с птицами и травой.
Хаджар стоял на лестнице, ведущей к плацу. Когда-то, полный потеющих, кричащих, тренирующихся детей вельмож. Те стучали тренировочным оружием о механические куклы, выполняли различные стойки и получали тумаки от критикующего все и всех Мастера.
Теперь это была пустошь. Вычищенная, даже вылизанная, но пустошь. Не хватало только перекати поля и заунывной музыки. Ни учеников, ни Мастера здесь не было.
Хаджар, скрепя сердце, спустился вниз.
