Ярким, прекраснейшим из всех, но простым цветком.
В ней не было той пылкости, что в Сере или холодной решимости Нээн. Вряд ли она могла понять, почему Хаджар не хотел помогать тому мужчине.
В итоге уже несколько дней он сидел в огромных покоях. Они, разумеется, были меньше по размерам, чем его “детская комната”. Кстати, благодаря тем же служанкам, Хаджар выяснил, что западное крыло, где он раньше жил (вместе с Королевской четой) теперь было наглухо заблокировано и ход туда был запрещен.
Помимо этого, оказалось, что во дворце почти никого нет кроме этих самых служанок.
В качестве исключения – редкие аристократы, ищущие аудиенции Лирия, Короля или принца. Порой кто-то из прислуги “заглядывал” к Хаджару и сообщал, что и к нему есть гости.
Надо ли говорить, что бывший генерал никогда и никого не принимал? Мало того, что ему было неинтересно, так он банально опасался сделать шаг из покоев. Коридоры, когда шумные и полные жизни, теперь опустели и вместо людей их заполнили не отпускающие генерала призраки прошлого.
– Мяу, – донеслось с кровати.
Вообще, кроватью этого монстра язык не позволял назвать. При желании, Хаджар мог бы устроить здесь оргию на сорок человек и еще место осталось бы. Так что маленький, белый котенок, лежавший на бескрайних простынях, под огромным балдахином, выглядел как заблудившаяся на весеннем лугу снежинка.
– Знаю, знаю, – закивал Хаджар. – я, все же, Безумный Генерал, а не столетняя затворница.
– Мяу-у-у, – стояла на своем Азрея.
– Ну что ты заладила. Выйду я отсюда и оставлю тебя в покое.
– Мяу.
Хаджару показалось, что животное кивнуло и, обмотавшись хвостом, улеглось дальше спать. Вздохнув, Хаджар взял со столешницы (он несколько часов раздумывал, не украсть ли её. За такое количество золота и серебра можно было выручить лучшего из скакунов Лидуса) несколько кусочков мяса и бросил их прямо на простыни.
Он не был варваром, но навредить по мелочи вражескому режиму – такого его “гнилая” душа не могла упустить.
Просто ребячество, но так на него действовало эхо далекого прошлого. Оно буквально тянуло его назад к тем беззаботным и волнующим денькам. Хаджар же отмахивался от них, удерживая в голове мысль о том, что он вовсе не дома.
Это была вражеская территория.
Территория, которую ему предстояло отбить.
Подойдя к огромному зеркалу, шесть метров высотой и три шириной, Хаджар поправил свои потрепанные одежды и проверил крепко ли закреплены ножны на поясе.
