Их манили далекие горизонты, тайны и борьба со смертью куда больше теплой постели, крепкой крыши и стабильного будущего.
Хаджар, “отряхнувшись” от оставшихся эмоций, снова повернулся на север.
– Выдвигаемся! – скомандовал он и пришпорил коня.
Глава 233
Совершать марш бросок в таком немногочисленном отряде оказалось намного проще, чем в составе двух-трех миллионной армии. Всего за несколько дней отряд Хаджара смог преодолеть расстояние, которое Лунная Армия пересекала не меньше, чем за месяц.
Лишь иногда марш прерывался на короткий, двухчасовой сон.
Питались солдаты на ходу. Конникам и артиллеристам, пушки которых перевозились на широких телегах, приходилось проще. Но и пехотинцы и не думали жаловаться. За марш они получали оклад в тройном размере, в то время как конница не получала его за марш вообще.
Такая вот простая, денежная мотивация работала безотказно, какой бы уровень и род войск не выходил в путь.
Когда впереди показались заснеженные шапки Белого Леса, Хаджар скомандовал привал. С радостью солдаты рухнули на землю.
Минут пять отряд походил на кладбище – настолько они были внешне мертвыми и почти не шевелились.
Но, под ласками холодного ветра, приносящего хлопья снега, долго без дела не пролежишь. Уже совсем скоро солдаты начали разбивать лагерь. Ставили палатки, разводили костры, греясь около живительного оранжевого пламени.
Вечно заснеженный лес окружила равнина, полная заливных и цветочных лугов. И лето, все еще правящее бал в Лидусе, скромно отодвигалась в сторону перед властным холодом.
Хаджар нагнулся и сорвал красный полевой цветок. Тот цвел только летом и служил символом этого сезона. И видеть на нем тающую снежинку было несколько необычно. Пусть и очень красиво."
"Хаджар уселся на камень и некоторое время крутил в пальцах растение. Он погружался мыслями в далекое прошлое. Туда, где звучал смех Элейн, пока они срывали эти самые цветы и пытались сплести из них венок матери.
У них не получалось.
Тогда Хавер показал как, и отчего-то Хаджар, даже без нейросети, до сих пор помнил как это делать.
А еще теперь простой цветок, которым пастухи украшают волосы своих возлюбленных, ассоциировался у него с матерью и родиной.
Увы, кроме как в Лидусе, это растение больше нигде не росло. Почему так – кто знает.
– Генерал, – из омута воспоминаний Хаджара выдернул подошедший лейтенант. – возможно, нам стоит уйти чуть южнее. Отсюда наш лагерь будет хорошо видно. Особенно если на ночь не потушить костры.
Хаджар посмотрел на офицера.
