Крики давно смолкли. Остался только треск сгорающего дерева.
Хаджар в последний раз вгляделся в оранжевое зарево. Однажды, когда придет его час встать перед судом праотцов, он выдержит слово о том, что стал причиной смерти сотни селян.
На фоне десятков тысяч тех, что он загубил во время войны – что значат лишь несколько сотен невинных душ.
Убедившись в том, что Элейн пришла в себя и может стоять самостоятельно, Хаджар освободил её из своих объятий.
– Пойдемте, моя принцесса, – произнес Хаджар и развернулся.
Не успел он сделать и шага, как правую сторону его шеи лизнул горячий, острый металл.
На фоне догорающей деревни стояли двое.
Принцесса держала меч у артерии генерала и не собиралась его опускать.
– Не кажется ли вам, что вы повторяетесь, моя принцесса?
Глава 221"
"– Ты мог спасти их, – прорычала Элейн. Её рука была крепка и меч не дрогнул, даже когда по лезвию заструилась алая змейка крови Хаджара. – Мог спасти их всех!
Она даже не спрашивала, а утверждала.
Хаджар не видел смысла отрицать очевидное:
– Да, мог.
– Так почему тогда не спас?! Почему?!
Змейка превратилась в струйку, но для практикующего уровня Хаджара это была не проблема. Даже если бы Элейн рассекла бы артерию, это не стало бы смертельным ранением. Полчаса и рана бы затянулась.
– Нельзя спасти тех, моя принцесса, кто не пытается спасти себя сам.
Такова была истина, которую Хаджар усвоил за время войны. В этом мире живут миллиарды, если не триллионы душ.
И большая часть из них страдает. Страдает от гнета тех, кто сильнее, талантливее и бесчестнее. И кто-то, быть может сказал бы, что надо спасать тех, кого можешь. К таким относилась и Элейн.
Хаджар же видел в этом лицемерие. Люди, насколько он узнал за последние пятнадцать лет, делают добро незнакомцам лишь чтобы загладить вину перед собой за грехи прошлого. Или чтобы ненадолго почувствовать себя лучше, значимее, величественнее.
– Но ты ведь спас тех детей, – Элейн, видевшая, но не участвовавшая в войне, не могла этого понять.
И именно поэтому белый меч их общего предка лежал именно в её руках. Она станет хорошей королевой, Хаджар же никогда и никем больше не сможет править. – тогда, во время дуэли с Онегом.
Хаджар мог поспорить, что тот карнавал можно было назвать дуэлью…
– Да, – кивнул бывший генерал, так и не обернувшись к сестре.
– Почему?
– Они еще дети. Не способны сами за себя постоять.
И это была правда.
