Не оставалось никаких сомнений, что именно она повернула ситуацию так, чтобы спровоцировать и без того взвинченных солдат.
– Что здесь происходит? – прозвучал знакомый голос.
На поляну вышла одетая в полу броню, Лунный Генерал. В руке она несла свое длинное, белое копье. За её спиной спешили Неро, Сера, командиры отрядов и огромные телохранители.
– Мой генерал, – тут же упал на колено Хаджар, как и несколько тысяч воинов за его спиной.
– Леди Лин, – поклонился граф. – позвольте мне рассказать…
Повтор истории не занял слишком много времени.
Генерал покачала головой и повернулась к выпрямившемуся Хаджару.
– Они в своем праве, старший офицер, – тихо произнесла она.
Хаджар видел, как крепко она сжимает свое копье и как буквально пышут жаждой битвы, стоявшие у неё за спиной телохранители. Но она слишком устала и не вышла из битвы у хребта самой собой. Лин больше не была тем самым Лунным Генералом, которую боялись и уважали во всем королевстве. Лишь её призрачной тенью.
Настоящий генерал осталась вместе со своими соратниками и друзьями на том поле смерти.
– Приведите мне провинившихся солдат! – крикнула Гнари.
Солдаты посмотрели на генерала. Та кивнула и несколько десятков двинулись в сторону лагеря Хаджара. Вот только спустя мгновения, не веря своим глазам, они смотрели на происходящее.
Свирепый старший офицер, чей меч воспели в песнях сотни бардов, вдруг опустил оружие на землю.
– Эти пять солдат пережили битву с кочевниками. Они сражались на стенах форта, чтобы вы, госпожа дознаватель, могли спать спокойно и плести свои мелкие интриги, – Хаджар стянул рубаху, которую ему принес Неро.
Собственно, недолго он её носил… – через месяц они отправляться на границу с Балиумом, где будут вновь проливать кровь, чтобы вам не пришлось греть постель иноземцам.
Гнари дернулась как от пощечины. Из уст Хаджара это действительно звучало оскорбительно."
"– И вы прекрасно знаете, что еще десять ударов они, если и переживут, то останутся на всю жизнь калеками.
Хаджар развернулся и пошел к деревянным стойкам.
Покрытые потом и кровью, они напомнили ему о десяти годах странствий в образе уродца. Кажется, в то время он знал свист кнута лучше, чем человеческую речь.
Солдаты расступались перед ним. Они плохо понимали, что происходит, но постепенно догадывались.
Хаджар опустился на колени перед стойкой и положил на ней руки.
– Вяжи, – бросил он в сторону одного из солдат.
Тот как раз стоял с веревкой в руках.
– Но, старший офицер…
– Вяжи.
