Почему-то в этот момент ему казалось, что он вовсе не гонится за кем-то, а убегает от чего-то. Убегает от качавшегося у него на груди медальона.
Ведь Патриарх не так уж неправ в своих высказываниях.
Хаджар был воином. Этого у него никто не мог отнять. Он жил мечом и кроме меча ему ничего не требовалось. Пока на поясе висела острая полоска стали, он чувствовал, что держат нить судьбы в собственных руках.
Но Хаджар не был солдатом. Он не сражался за Лидус, пусть и думал о людях, там живущих.
Тем более он не сражался за короля Примуса или за Балиум. Он прошел весь этот путь длинной в несколько лет и глубиной в пару рек крови из-за собственных, весьма корыстных целей.
И Хаджар оставлял все это за спиной, а силуэт, пытавшийся ускакать в чащу леса, все приближался.
Возможно, генерал в таком состоянии никто бы не смог догнать беглеца. Именно поэтому он выкрикнул:
– Ты меня так убьешь!
Силуэт остановил скачку. Не сразу, но остановил.
На холодную от утренней росы траву ступила босая нога.
Самая красивая нога, которую только видели мужские глаза. Белоснежная кожа, тугие, но не выпирающие мышцы.
Нээн была прекрасна. Во всех отношениях… кроме одного.
Она остановилась перед ним и опустила капюшон. Длинные волосы водопадом упали на плечи и спустились ниже – к талии, а потом и дальше.
– Зачем ты это сделал, глупый генерал? – вздохнула ведьма.
– Сделал что?
Боги и демоны. В её глазах мог поместиться целый мир.
– Догнал меня, – её голос почти сливался с шелестом крон, а Хаджар чувствовал, как его сердце замедляет свой бег.
– Я так захотел.
Хаджар не видел повода оправдываться. В таких моментах, мужчина вообще не должен оправдываться перед женщиной. Ибо желания есть не только у неё, но и у него.
– Но ты меня не остановишь.
Повисла тишина. Настолько тяжелая, какая только может быть в полном жизни весеннем лесу.
– Этого не хочешь ты сама.
– Как и ты, глупый генерал.
Они встретились взглядами.
Может Хаджар и хотел бы ответить «хочу», но это была бы неправда. То, чувство, которое между ними возникло, не было любовью в привычном её понимании.
Да что там, это вообще не было любовью. Просто два человека, вернее, один человек и один несовсем человек ненадолго встретились на извилистой тропе жизни и нашли утешение в обществе друг друга.
Они не были как Сера и Неро. Их отношения строились скорее на взаимном уважении, чем на привязанности.
