В небе серебряная волна билась с черной, а на земле кавалеристы сражались с призвавшими технику учениками и мастерами. И если сектанты обладали явным иммунитетом к черному туману, то люди Гэлиона постепенно покрывались пятнами, их вены темнели, а кожа серела. Один за одним, под полные отчаянья крики солдат, они падали на землю, но сдерживали наступление тумана.
Постепенно, ценой тысяч жизней, серебряная волна одолевала черную. Вернее – просто сдерживала и вместе они рассеивались с одинаковой скоростью.
Хаджар пронзил одного из окруживших Мастеров и, отбросив его тело в сторону, посмотрел туда, где затухала стремительная схватка.
Поле было усеяно окровавленными телами сектантов и посеревшими – Лунных Солдат. Держась за умершего стоя коня, в центре этого могильника, стоял Гэлион.
Одноглазый, грозный как сам дьявол, он смотрел в сторону своего генерала. В глазах командира кавалерии не было ни сожалений, ни страха. Над его головой пропадали последние лоскуты черного тумана, а вместе с ними исчезала и его жизнь.
Кожа посерела настолько, что стала неотличима от камня. Черные вены пронизывали все его лицо и руки. Но он все так же стоял, крепко держась на ослабевших ногах.
Перед тем, как отправиться к праотцам, Гэлион вытянулся по струнке и отдал честь своему генералу. Затем, он упал. И на этом закончилась жизнь вечно сварливого, но полного чести и достоинства офицера кавалерии. Он отдал свою жизнь ради тысяч соратников. Так же, как и Догар когда-то. Так же, как и Лунная Лин.
– Ты не заслуживаешь таких людей, – рычал Хаджар, прорубая дорогу сквозь людей. Его ноги были по колено в крови, меч почти шипел от горячки боя, а каждый новый взмах выглядел клыками голодного и взбешенного дракона. – ты не заслуживаешь таких людей!
Никто, кроме умирающих вокруг него сектантов, не слышал этого крика. А даже если бы и услышал, то не понял, кому было направлено такое оскорбление. Они бы подумали, что богу войны Дергеру, на деле же – королю Примусу, как его называли в народе – Узурпатору.
С очередным взмахом, Хаджар понял, что он ударил не по человеку, а по скале. За его спиной простиралась целая река из тел умерших и умирающих. Отсеченные конечности, головы, кровавые разводы на скалах и обрамляющие их следы от могучего меча.
– Лиан! – выкрикнул Хаджар, подавая сигнал начальнице над лучниками.
Офицер, проводившая взглядом погибшего товарища – Гэлиона, пробилась к Хаджару. Вместе они принялись расчищать путь своим войскам.
