– Давай!
И, спустя десять минут тишины, по его нервам будто ток пробежался. Хаджар вздрогнул, но руки не отнял. Там, где-то в глубине, он ощутил что-то странное. Нити его энергии натолкнулись на своеобразный барьер. Не каменный, не снежный, а энергетический. Как если бы чужая сила сопротивлялась его собственной, не пуская глубже.
Каким-то шестым чувством, Хаджар осознал, что чтобы попасть внутрь ему необходимо пройти сквозь этот барьер. Правда, не физически, а энергетически. Хотя бы просто потому, что преграда оказалась на глубине едва ли не в километр.
Такую толщу породы и все запасы пороха Лунной армии не пробьют.
Но, как ему пройти сквозь барьер?
– И где Сера, когда она так нужна, – вздохнул Хаджар.
Наверняка заклинательница посмеялась бы над его “серостью” и тут же нашла решение. Но пустынная ведьма сейчас сидела у кровати Неро. Его умирающего друга.
Хаджар сжал зубы.
У него не было времени на все эти тайны и мистерии.
Собрав всю энергию, которая у него только была, он направил её в одну единственную точку на барьере.
Каменная порода может казаться монолитной и неприступной. Но стоит в неё вставить тонкий стержень и ударить по нему молотом, как та расколется. Хаджар надеялся, что такой же принцип сработает и с барьером. Он давил и давил, напитывая энергией свернувшиеся шилом нити. То давило на барьер, но ничего не происходило, а преграда даже не продавливалась под давлением Хаджара.
Она была слишком крепкой для его стадии развития.
Может, если бы она находился хотя бы на уровне Трансформации Духа, то смог бы её пробить.
– Проклятье! – Хаджар отшатнулся и, от досады, обнажил Лунный Стебель и воткнул его в землю.
Полный ярости, он представлял, как этим ударом пронзает не снег и камни, а противника. И стоило клинку коснуться спрятавшейся под пушистым, холодным покровом скалы, как Хаджар почувствовал, что куда-то падает.
Он летел сквозь вязкую и холодную тьму. Он тонул в ней, не будучи в силах ни вздохнуть, ни зацепиться за что-то.
Он пытался кричать, но из горла вырывалась лишь гнетущая, тяжелая тишина.
Она опутывала его оковами бесконечного безмолвия. А Хаджар все падал и падал. Он летел сквозь ничто, устремляя на встречу ничему. Здесь не было ни звуков, ни пространства, ни времени. Лишь тягучий мрак и абсолютная тишина.
Хаджару было знакомо это чувство…
Именно его он испытывал, когда умирал на столе ошибившихся врачей.
– Все в порядке, мой маленький, все хорошо.
Хаджар открыл глаза и тут же зажмурился.
