За витражами погас солнечный свет, и Белая скала на них казалась теперь блеклой и невыразительной.
Элоранарр снова устроился в кресле, я – за элегантным секретером. Первым Дарион привёл к нам Лёвенхорма Шадара.
– Я ничего не скажу, это дело чести, – упрямо заявил Лёвенхорм, но на колени опустился.
На этот раз щитом правителей он полностью блокировал эмоции, только это не помогало ему казаться спокойным: его выдавал запах страха.
Повинуясь приказу Элоранарра, я отдала Лёвенхорму копию показаний его сына Данарра.
Едва начав читать, Лёвенхорм побледнел. Но не остановился, изучил всё до последней строчки. Протянул листы мне. Они слегка подрагивали в его руке.
Забрав бумаги, я вернулась за секретер и приготовилась записывать.
Лёвенхорм молчал. Элоранарр еле сдерживал злость. Не дождавшись добровольного рассказа, презрительно спросил:
– Ну и зачем? Зачем это всё было? Почему нельзя было выбрать другой вариант, обратиться за помощью к моему отцу? Оставить всё как есть, у тебя же подрастает второй сын, он может стать наследником.
– Нагатар – нет, он не может стать моим наследником. – Лёвенхорм поморщился, не желая рассказывать подробностей, но всё же заговорил, а я стала записывать. – Мы с Лори немного… увлеклись, он зачат не в брачном месте, а дома. Как только я почувствовал это, увёз её туда, мы жили в брачном месте два месяца, надеялись, что нам повезёт, всё же аномалия Белой скалы рядом, или влияния брачного места будет достаточно, но не повезло.
Об этом пока никто не знает: у моего второго сына Нагатара слабый магический дар. Даже с избранной он будет недостаточно силён, чтобы полноценно управлять родом и вассалами. Что будет с третьим – неизвестно, обычно третьи дети слабее первых, не убивать же Лори, чтобы найти другую избранную. Мне нужен Альвир, он прекрасно одарён и верен роду… во всём, кроме этого его глупого, нелепого увлечения, которое может стоить ему всего.
Возможно, Лёвенхорм Шадар действительно не собирался ничего рассказывать, но, поведав нам одно, больше не находил причин молчать.
Единственное, выкладывая, как организовал нападение на соседей, как принуждал вассалов и других членов рода молчать о планируемой атаке и отсылать посланников императора, он то и дело лгал, как хороший глава рода принимая всю вину на себя.
Все моменты лжи я помечала, чтобы поставить тех, кто легко согласился нарушить закон, на заметку.
