– Как именно они воздействовали, что делали? – напряжённо спросил Элоранарр, и я поняла, что опять увиливаю, не касаюсь самых важных подробностей.
– Помните, что фанатики и последователи Культа говорят о том, что Бездна – совершенный мир, в котором хорошо всем?
– Да. Конечно. Это трудно не запомнить, они все об этом только и твердят, если доходит до разговоров.
– Им показывают этот совершенный мир. Он на самом деле кажется таким. Там всё ярче. Там чувствуешь себя таким живым, бесконечно любимым всеми, цельным, что не хочется возвращаться.
И ты готов умереть или убить, чтобы снова ощутить это… счастье. Я готов был принять метку Бездны, только бы вновь ощущать её любовь, а ведь я понимал, что на меня воздействуют.
Как крепко меня сейчас держал Элоранарр, именно поэтому у меня хватило сил признаться:
– С самого начала они вели разговор так, словно сочувствовали мне, говорили, что больше я не буду одиноким, и само воздействие предлагало именно избавление от одиночества, счастье всеобщей любви, ощущение нужности.
Возможно… только возможно, именно одиноко ощущающих себя они и вербуют, находят таких с помощью менталистов. Это очень удобный рычаг манипуляции. И это объяснило бы, почему они не могут заполучить всех эёранцев, несмотря на то, что их воздействие почти непреодолимо. И вы. Думаю, вы тоже у них на примете, потому что у вас нет избранной, и вы тяготитесь этим.
Вам следует быть осторожнее.
– Я буду осторожнее. И ты тоже.
Какая-то часть меня предпочла бы снова ощутить любовь Бездны, но разум и гордость брали верх. Я кивнула.
– Спасибо… спасибо, что вытащили меня.
– Ну как же я жил бы без моего любимого секретаря? – нервно-смущённо усмехнулся Элоранарр.
В дверь снова постучали, на этот раз более настойчиво, и он тихо зарычал, но мы оба понимали, что сейчас Элоранарру нужно не мной заниматься, а Шадарами, Мэгранами и последствиями их столкновения.
Чёрные крылья разомкнулись, мне сразу стало холодно. Элоранарр погладил меня по волосам, кашлянул и приказал, пряча смущение и беспокойство за ворчанием:
– Значит, так: от меня – ни на шаг. Раз не можешь избежать неприятностей – будешь теперь под присмотром.
Но на самом деле он просто беспокоился за меня, и от осознания этого сердце болезненно сжалось.
